В старые времена птицы сворачивали на запад, туда, где смыкались границы трех государств: гномов, западных эльфов и мумми, но теперь над теми землями раскинулся Океан. Птицы стали гнездиться восточнее, на заливных лугах Окраинных Земель. Но перед тем как лететь к новому дому, год за годом они сворачивали на запад, делая круг над Океанам там, где под толщей воды лежала их древняя родина. Печальными криками поминали они погибшую землю. У каждого, кто хоть раз видел, как упорно летят белые стаи над бесконечной водой в надежде найти покинутый берег, сжималось сердце, и слезы подступали к глазам. Нынешние обитатели континента чем-то походили на птиц, они тоже не помнили старой родины, но сердце нашептывало им, что прошлое может вернуться!
Кир взглядом проводил стаю и посочувствовал лебедям. Их вожак, не зная усталости, продолжал полет. Птиц подгонял вперед древний инстинкт, а самого Кира в канун праздника выгнал из дома сыновний долг и горячие просьбы родителей. Эйлер предстояло встретить с семьей. Предпраздничный день пролетел быстро, приехав домой, Кир успел только схватить сумку и поспешил на вокзал.
По эльфийской традиции, в Эйлер следовало встать с рассветом и вместе с близкими наблюдать прилет птиц. Чем больше стай суждено увидеть, тем счастливее выдастся год. Но до этого Киру надо было ночь трястись в поезде, чтобы на утро, оказаться в Гласицах. Потом дойти до селенья Ручьи, и только там предстать пред светлые очи родителей.
Госпожа Лотт любила пернатых и считала их прилет истинным праздником. Кир не сомневался, что мама помнит каждую птицу, гнездившуюся в округе прошлым летом. У себя в доме Мальдина держала двух корских скворцов, с которыми вела бесконечные, весьма содержательные беседы. Благодаря ее любви и заботам, за пять лет жизни скворцы стали не просто ручными и не просто любимыми членами семьи, а донельзя обнаглевшими говорящими выскочками. От их пронзительных криков, вмешивающихся в любую беседу, спасало только покрывало, накинутое на клетку. Но против лишения пташек свободы резко возражала мама.
Ехать в гости с пустыми руками совершенно недопустимо, если не знаешь, что подарить, следует поискать что-нибудь милое и приятное, способное порадовать родительское сердце. Озаботиться покупкой такого подарка заранее Киру как всегда помешали дела, поэтому сейчас он рванул на бульвар Мастеров.
Бульвар - широкая улица протянувшаяся вдоль северной границы Общего района. Она отделяла его от центра, так что, куда бы не лежал путь Кира, в девяти случаях из десяти ему надо был пересечь бульвар. По его сторонам сплошными рядами стояли лавки гномов-ремесленников, в них продавалось все на свете, от велосипедов и обеденных столов до горшков с цветами и кухонной утвари. Более удобное место для покупки подарков трудно найти!
Кир вспоминал холодные вечера и пронизывающие ночные ветра окрестности Гласиц, и выбрал для мамы пушистую, нежную шаль, любимого мамой синего цвета. В соседней лавке ему в глаза бросился теплый мужской свитер. Приложив вещь к себе, он проверил, подойдет ли она папе по росту.
- Не волнуйтесь, он длинный! Хоть человеку, хоть эльфу впору. - Заверила пожилая гномица.
И верно, хоть свитер и был в традиционную гномскую полоску, но длины вполне подходящей. О расцветке тоже беспокоиться не приходилось, в селение, где жили родители, почти все товары поставляли гномы-мануфактурщики, так что ко всяким "полосочкам" и "клеточкам" эльфы привыкли. Кир вспомнил веселого рыжего балагура Ётрика, который через день приезжал в Ручьи со своей лавкой. Крохотное селение располагалось на верху горы, вроде не высоко, и дорога к нему вела хорошая, красивая и ровная, но почему-то эльфы редко спускались вниз, предпочитая переплачивать гному-торговцу. Он досконально изучил их слабости и привозил в Ручьи все, вплоть до соли и спичек, на каждую вещь накидывая приличный процент. В селении Ётрик мило улыбался эльфам, шутил, делал комплементы дамам, а за глаза посмеивался над жителями Ручьев, называя их ленивыми чудаками. И то сказать, обитатели Ручьев жили скромно, но почему-то вниз, в магазины, не шли.
Кир принял у гномицы пакет с упакованным свитером, поздравил ее с наступающим праздником и поблагодарил за ответное поздравление. Мысленно он вознес хвалу гномскому трудолюбию. Допоздна работать в лавке в канун Эйлера - это подвиг! Ведь в праздник гномы вставали так же рано, как эльфы, но в отличие от последних, не любовались прилетом птиц, а трудились. У гномов было заведено в праздник с рассветом начинать новое дело, будь то строительство дома, выплавка стали или любое ремесленничество. Эйлер они именовали Днем Мастерства, а потому, для удачи, с восходом солнца, закладывали первый камень будущего дома, вбивали сваю, клали шпалу, а затем, с чистым сердцем, шли веселиться и пить гномский грог.
