Шайлу повесили, и вражда орков вспыхнула с новой силой. На какое-то время думбарским гоблинам стало не до экспедиционного корпуса, расположившегося у них под носом. Но в середине осени воины Хазыра взяли в заложники кандорских гоблинов и обещали их казнить, если ненавистные эльфы не дадут Мангулу свободу. И тут эльфийская дипломатия сделала странный ход: думбарская область - Мангул, получила долгожданную независимость, оставшись, как прежде, внутри оккупированной эльфами территории. Хазыр торжествовал победу, не сразу поняв, что его ждет.
Новоиспеченному свободному Мангулу разрешались беспрепятственно торговать с внешним миром всем, чем угодно, кроме зелья, оружия и полезных ископаемых. А в Мангуле больше ничего и не производили. Нарушителей запрета задерживали, и никто их больше не видел. Говорили, что эльфы убивали их. Начались беспорядки, орки кричали, что это не свобода, а форменная тюрьма. На что эльфийское командование равнодушно пожимало плечами:
- Вы отвергли мир, вы хотели свободу. Так получите ее.
Тогда думбарцы пустились в набеги на соседские земли. Ничего не вышло, всех головорезов поймали. После первых показательных казней, гоблины дрогнули. Их напугали не смерть и не боль, этим гоблинов не проймешь, а холодный расчет остроухих. Трупы бандитов эльфы милостиво вернули назад, в Мангул, их семьям.
Слепая ярость подобна нарыву, если она не может выйти наружу, то прорывается внутрь. Утром в конце зимы джана Хазыра, вместе со всем его многочисленным семейством, зарезали собственные приближенные. Новый джан принес эндилу Лотту голову Хазыра вместе с подписанным мирным договором.
Так многолетний мятеж был подавлен силами эльфийского корпуса. Оставался вопрос, кому достанется львиная доля думбарских месторождений? Конечно, теперь все народы живут на одном континенте, но все же эльфы рассчитывали, что полезные ископаемые большей частью достанутся им. Вот тогда Ладмир и вынес на рассмотрение Светлого совета свое предложение объединить армии всех народов.
Он вышел к совету, как всегда, деловой, собранный, скупой на слова и эмоции. Очень спокойный человек, не имеющий возраста - великий маг из рода людей, владеющий главным талантом мага - магией управления. Свою речь он закончил словами:
- Армия и государство должны быть едины.
После этого совет оказался на грани раскола, поползли интриги и кривотолки, приказ грозил вбить клин между эльфами и людьми. Но глава совета не отступил.
Под началом Альвердо ан Нирэ собрались эльфийские маги. Как бы горды они не были, насколько бы не считали себя выше всех остальных, но за плечами у них лежал тяжелый путь отступлений. Первый раз, когда им пришлось взывать к помощи человеческой армии в войне с атлантами, второй, когда их потеснили в Светлом совете, куда вошли представители всех сражавшихся народов и третий, когда главой нового совета был избран Ладмир Коляда - человек. Что бы ни говорили эльфы на своих тайных собраниях, как бы ни распаляли себя, все они знали, нельзя допустить раскол, им не выстоять против всех. Приказ Ладмира Коляды надлежало принять!
Отныне все гномские штурмовые отряды и саперные части, гоблинская пехота и танкисты, эльфийские снайперы, артиллерия и святая святых эльфийской армии - боевые маги, все они вошли в общую армию континента, армию людей. Каждому сохранили должность и звание, эндил Тэлион Лотт мог стать генералом, но не стал, вышел в отставку, благо к этому времени его выслуга лет равнялась трем человеческим срокам, необходимым для выхода на пенсию.
Тэлион не хотел, чтобы его единственный сын становился боевым магом общей армии. Но и здесь его ждала неудача, способности Кирлонда Лотта определили его профессиональный путь. Отношения отца и сына дали первую трещину.
Тонкие резные колонны походили на два молодых деревца, поддерживающих навес над крыльцом. Да и сам дом будто слился с вековыми ясенями и соснами, окружившими его со всех сторон. Дом сохранил натуральный цвет древесины, не потускнел. Тэлион уверял, что душа дерева продолжает в нем жить.
Кир толкнул створку калитки. Рядом с ней бессменным стражем возвышалась сосна. Проходя мимо, Кир коснулся ее ладонью, погладил шершавый ствол, поздоровался. Сосна ответила, чуть качнув ветками.
С южной стороны дома лес отступал, передавая свои полномочия царству цветов, посаженных Мальдиной. Нежнейшие сиреневые крокусы ковром устилали лужайку, анемоны сияли белыми и желтыми звездами, первые, ранние ирисы поднимались над всем этим великолепием, кивая синими головками легкому ветерку.
На крыльцо вышел отец.
- Наконец-то! Приехал.
Эндил чуть сутулился, но былой выправки не потерял, все такой же высокий, сильный, только стянутые в хвост волосы искрятся серебром. Он смотрелся внушительно, как большинство восточных эльфов. Фигурой и ростом Кир пошел в него, от Мальдины взяв только темный цвет волос и глаз. Мать была из западного рода, более хрупкая и низкорослая, впрочем, теперь все смешалось, и западные земли и далекий восточный материк давно скрылись под волнами Океана.
