Максим очнулся от своих тягучих мыслей после первого удара в левый борт самолета. Ребята сидели с вытянутыми лицами, неестественно выпрямив спины, испуганно смотрели друг на друга, как будто кто-то из них был виноват в свершившемся. От рампы вовнутрь самолета тянулись струйки дыма. Из кабины выскочил заспанный старшина:
- Всем на пол, быстро, быстро! Колени подтянуть руками к груди, головой притиснуться к ногам.., -старшина кинулся к Семену, - ну, ты, урод, очки сними с морды!
Старшина сорвал с ошалевшего Семена очки и сунул ему в руки, потом выпрямился, разом какой-то осунувшийся, и прошептал:
- Падаем... вроде...
Не успел старшина сказать, как второй удар, встряхнувший самолет, сбил его с ног. Солдаты съежились, пытаясь превратиться в комочек эмбриона. Самолет напряженно взревывая, стремился к земле. Максим сидел почти у самой рампы, от нее валил вонючий черный дым, сквозь него прорывались узенькие клиночки будущего большого пожара. Максим придвинулся поближе к сидящему перед ним Семену.
Самолет не шлепнулся плашмя на землю. Летчики смогли вывести машину перед самой землей, и она скользнула по скалистому грунту мгновенно разлетевшимися шасси, смягчившими сокрушительную силу удара. Самолет рухнул на подкошенных коленях, вспарывая брюхо на острых каменных клыках, одновременно со взрывом, блеснувшим с правого борта. Двойной удар вышиб дух из Максима. Следующий взрыв швырнул его в кошмар действительности. Максим поднялся на слабых ногах, потянул за собой Семена, но тот безвольно лежал, напоминая своей позой, расплывающейся в мутном взгляде Максима, медузу, выброшенную на песок. Максим вдруг понял: - Семка мертв! Еще один взрыв раздался в кабине летчиков. Максим побежал по изуродованному полу, пытаясь найти хоть кого-нибудь живого. Но зубы скал, пропоровшие самолет, перемололи своими остриями сидящих солдат... Почему и как повезло Максиму, он не знал, да и не старался докопаться до объяснения не до того. Максим пролез в рваную дыру и оказался снаружи под ярким солнцем. Самолет затягивало жирными хлопьями дыма. Максим понял,. что вот-вот раздастся взрыв - нужно уходить. В голове гудело, разламывало болью все тело, но все равно надо уходить. Едва Максим поднялся на невысокую гряду - в небо взметнулся черный гейзер взрыва. Максим свалился по другую сторону гряды, прикрывая голову руками. С неба сыпались осколки, но, к счастью, ни один из них не задел его. Максим довольно долго пролежал, успокаиваясь и пытаясь восстановить силы. Вначале Максим хотел остаться здесь, ждать помощи, но внезапно понял, что здесь война, и совсем необязательно, что сразу же кинутся искать пропавший самолет. Но куда идти. Максим не знал. Ни оружия, ни продуктов нет, и Максимом овладело отчаяние. Прилив страха вновь обессилел его, но всегдашняя жизнерадостность начала потихоньку врачевать Максима, и он решил уходить куда-нибудь, понадеявшись на свою счастливую звезду.
Максим побрел в горы, выбирая путь между огромными валунами. Жажда мучила все сильнее и сильнее. Внезапно он услышал вдалеке стрекот вертолетов. Машины летели по направлению к погибшему самолету. Максим кинулся назад, надеясь, что его увидят и подберут. Он бежал, не разбирая дороги, оступаясь и падая, разбивая в кровь колени и локти. Когда он подобрался ближе к горевшему самолету, там кипели взрывы. У огромного костра метались фигуры людей, стрелявшие из автоматов по проносящимся над ними огромным стрекозам, изрыгающим пламя. Максим спрятался за камнями, поняв, что это и есть война, а люди внизу - душманы, за головы которых, якобы, полагалось сто рублей за штуку. Поди, возьми, на пару тысчонок внизу голов наберется! Душманы стремились на тропу, чтобы уйти в ущелье, но пулеметные трассы сшибали их с узкой дорожки, сметали вниз. В завершение боя с вертолетов саданули Курсами, круша и ломая все вокруг. Максим даже пожалел, что вернулся сюда и порадовался, что душманы не карабкались в его сторону. Когда уже никто и ничто не шевелилось, вертолеты сделали круг над местом гибели самолета. Максим вылез из-под камней и, вскарабкавшись на один из них, замахал руками, закричал во все горло. Один из пары вертолетов развернулся носом в сторону Максима, хищно блеснув под солнцем блистерами, и понесся на солдата, высоко задрав хвост. Пули легли ровно прочерченной дорожкой прямо у ног Максима. Максим юркнул под камень, забился в щель под ним и лежал обмирая от ужаса, пока вертолеты дважды прошлись над грядой и улетели. Максим слышал их удаляющийся стрекот, потом, преодолев страх, выглянул из своего убежища, увидел, куда уходили машины, и решил идти вслед за ними. Ему предстояло пройти через пожарище. Максим осторожно прошел между разорванными, истерзанными трупами людей, не решаясь взять из мертвых рук оружие.
