Выпускникам вузов нелегко найти работу - что по специальности, что нет. Однако если внимательно просматривать объявления в газетах, можно по счастливой случайности наткнуться на интересную вакансию. Именно так случилось с Лексой Лихачевой. И вот она уже идет на собеседование в контору, которая занимается охраной окружающей среды. Вот только еще стоит уточнить, о какой окружающей среде речь и нуждается ли она в охране.
Контора без вывески
АННОТАЦИЯ
ГЛАВА 1
ГЛАВА 2
ГЛАВА 3
ГЛАВА 4
ГЛАВА 5
ГЛ?ВА 6
ГЛАВА 7
ГЛАВА 8
ГЛАВА 9
ГЛАВА 10
ГЛАВ? 11
?ЛАВА 12
ГЛ?B? 13
ГЛ?ВА 14
ГЛАВА 15
ГЛАВА 16
ГЛАВА 17
ГЛАВ? 18
ГЛАВ? 19
ГЛАВА 20
ГЛАВА 21
ГЛАВА 22
ГЛАВА 23
ГЛАВА 24
ГЛАВА 25
ГЛАВА 26
ГЛАВ? 27
ГЛАВА 28
?ЛАВА 29
ГЛАВА 30
Контора без вывески
Карина Пьянкова
АННОТАЦИЯ
Выпускникам вузов нелегко найти работу - что по специальности, что нет. Однако если внимательно просматривать объявления в газетах, можно по счастливой случайности наткнуться на интересную вакансию.
Именно так случилось с Лексой Лихачевой. И вот она уже идет на собеседование в контору, которая занимается охраной окружающей среды.
Вот только ещё стоит уточнить, о какой окружающей среде речь и нуждается ли она в охране.
ГЛАВА 1
Когда являешься в совершенно незнакомую организацию на собеседование, внутренне готовишься ко всему… но потом в итоге оказывается, что к чему-то жизнь тебя все-таки не готовила.
К примеру, когда я дотопала до потенциального места работы, сперва даже сильно сомневалась, что пришла по верному адресу. Потому что никакой вывески на громадном здании, которое навскидку построили в двадцатых или тридцатых годах прошлого века, не наблюдалось.
Люди с деловым видом входили и выходили – это да, но в остальном меня терзали смутные сомнения, и развеять их удалось только после того, как я остановила у дверей даму в деловом костюме и спросила напрямую, что это за место.
В итоге меня уверили, что никакой ошибки нет, и только тогда я с опаской вошла внутрь и оказалась в просторном вполне современном холле. Глаза резало от слепящей белизны мраморных полов и стен. Единственным темным пятном оказался пост секьюрити.
– Идите сами в этот ваш лифт! – именно эти слова я услышала, когда прошла через рамку металлодетектора после муторного объяснения с охраной.
Посреди холла каланчой торчал высокий худой возмутительно рыжий парень, неопределенного возраста, что-то между двадцатью и тридцатью годами, есть такие люди, по которым вот так сразу и не поймешь. Возмутитель спокойствия был одет в серый деловой костюм, и указующий перст ры?его был направлен на двери лифта. Говорил парень настолько бурно, что его слова разносились по всему холлу и едва не оглушали.
– Феликс Янович, все с лифтом в порядке, - с несчастным видом уговаривал рыжего скандалиста мужчина с бейджем охраны. - Прошло же официальное уведомление. Все исправлено.
– Я вас умоляю! – не сдавался Феликс Янович, который показался мне слишком молодым для отчества. - Я сам писал уведомление и шага в это дьявольское устройство добровольно не сделаю. Идите к умникам из исследовательского, которые протирают своими тазобедренными конструкциями казенные стулья, и скажите, чтобы не тянули руки куда не нужно. А я пойду по лестнице!
Поглядев на то, с каким решительным видом рыжий рванул в сторону той самой лестницы, я ощутила страстное нежелание пользоваться благами цивилизации и тоже решила подняться пешком.
Мало ли что.
Стоит сказать, я была не одинока в своем порыве. Выступление рыжего у лифта произвело на зрителей настолько сильное впечатление, что все предпочли поработать ногами.
– Яныч дело говорит, - пробормотал мужчина, тoпающий позади меня. – Этот лифт уже три раза менял место, а потом как-то кабина попросту исчезла из шахты. Маша из бухгалтерии чуть не навернулась.
– Яныч всегда говорит дело, если ему не заплатили, чтобы сказал не дело, – рассмеялся кто-то в ответ.
Уже поднявшись до второго этажа – а топать предстояло на шестой! – я принялась раздумывать над тем, как лифт вообще может менять распoложение и куда его кабина может вдруг исчезнуть. Мой не самый богатый, однако, все-таки опыт осторожно намекал на то обстоятельство, что лифт – не зонтик, просто так не переставишь. Но товарищи по подъему говoрили о всех этих неприятностях как будто совершенно серьезно.
Ждали меня на собеседование в оперативном отделе учреждения, которое работники, как я успела понять из разговоров во время «эпохального восхождения», ласково называли попросту конторой, чтобы не убивать язык о поистине зубодробительное сокращение и тем более о его не менее ужасную расшифровку.
На самом деле, контора занималась какой-то природоохранной ерундой, и это было последнее место, куда я отправила резюме после выпуска из университета. Да я вообще совершенно случайнo наткнулась на эту вакансию: в бесплатной газете на объявление напоролась… Взяла экземпляр в метро, открыла – а там оно. И, пожалуй, это был мой последний шанс остаться в городе, где я шесть лет боролась за диплом о высшем образовании.
Зарплату предлагали не самую высокую, но ее с гарантией хватало на аренду жилья (пусть и где-то на самой окраине города) и на более-менее приличную ?изнь. Конечно, карьерные перспективы показались смутными, однако это в любом случае был реальный шанс!
В конце концов, когда подвернется другая, более интересная работа, я всегда могу написать заявление на увольнение. Не прикуют же меня к рабочему месту цепями?
