Да, мечта о конторе осуществилась. Правда, это была не та контора, совсем другая... И вместо пенсне с черными стеклами дядя носил теперь очки.
Закончив деловой разговор, он посмотрел на меня и улыбнулся.
Пятнадцать лет-это немалый срок, и вот мы сидели с дядей за столом и пытались перебросить мост между далеким прошлым и настоящим.
Разговор у нас не получался, потому что прозревший дядя стеснялся своего прошлого или хотел его забыть.
- Да, да,-рассеянно говорил он.-Контора? И хижина из бересты? Ты еще этого не забыл? А я почти забыл все, кроме голоса Чернооковой-Окской. У меня до сих пор Хранится пластинка. Хочешь, я заведу патефон?
И я снова услышал голос Чернооковой-Окскои, голос, звавший меня из далекого прошлого, из моего детства:
Меня несут к тебе волны и сны,
А между нами зимы, версты, снега.
Но, милый, я вернусь к тебе до весны,
И пусть текут, пусть плывут облака.
Не в словах и даже не в мелодии был спрятан мир, который кончился вместе с моим детством и сейчас снова пытался вернуться вопреки воле законов, в том числе и закона логики.
И на дядином лице я увидел знакомое выражение, то самое выражение, когда он говорил:
- Мальчик, у меня нет времени. Видишь, я спешу. Забеги после двух ко мне в контору.
