Однако это ничего ему не дало. На бланках начальники отделов были сокращенно закодированы по правилам внутриальбионской почты — верней, простите Нутряшки, мысленно извинился он. Копланд, например, именовался К-Восьмым, то есть начальником Канцпринадлежностей с
Короче, он знал только, что ему нужен П-Одиннадца-тый. Выйдя из лифта и оглядываясь в поисках таблички, которой тут не было, он вспомнил, что Пам вроде бы упоминала одиннадцатый этаж, когда рассказывала про Отдел питания, взявший на себя выдачу ДДТ. Вскоре ему предстояло выяснить — хотя в это трудно было поверить, — что Отдел питания занимает и одиннадцатый, и двенадцатый, и тринадцатый этажи.
Одиннадцатый этаж отличался от четвертого и восьмого, уже хорошо знакомых Грайсу, лишь тем, что его не разделяли на три отсека низкие перегородки. Значит, здесь размещался всего один отдел. А благодаря отсутствию перегородок столов тут было гораздо больше, чем в трех отделах на восьмом или четвертом этаже — около сотни, как прикинул Грайс, — все металло-пластико-вые, четырехъящичные, с передней, закрывающей ноги панелью: производство «Комформа», каталожный номер Б4А/00621, в этом у Грайса не было сомнений. (Какому-то комформскому торговому агенту удалось провернуть очень крупную сделку, и странно, что Грайс ничего о ней не слышал.) За каждым столом сидел клерк-мужчина — им, безусловно, следовало посочувствовать: ни одной женщины в отделе не было, — а на черных пластиковых столешницах виднелись вороха ДДТ: их непрерывно анализировали, нумеровали, штемпелевали, вносили в гроссбухи и картотеки, накалывали на рожки скоросшивателей и вообще обрабатывали всеми известными Грайсу способами. А за ближайшим к двери столом сидел служащий, до изумления напоминающий Джека Леммона, и Грайс тотчас же припомнил фильм «Обиталище», где высмеивался именно такой, как здесь, заунывно-каторжный конторский труд.
Клетушки вроде Копландовой Грайс тут не обнаружил, но стол Джека Леммона стоял перпендикулярно к остальным, и хотя Леммон выполнял ту же, что и другие клерки, работу, его можно было принять за начальника.
Когда Грайс подошел к нему, он, не подымая головы» голосом человека, повторяющего одну фразу в сотый раз, устало сказал:
— На тринадцатом этаже,
— Простите?
— ДДТ выдают на тринадцатом этаже. Люк, — Это простое слово прозвучало у него с каким-то странным акцентом: «льюк». — Возле «Кокпита».
— Понятно. Но мне-то нужен начальник отдела.
— Какого отдела?
— Этого.
Джек Леммон внимательно оглядел Грайса, но тона не изменил.
— Я понимаю, что этого. Только откуда вы знаете, что вам нужен именно этот отдел?
Заработался, вот в чем дело, подумал Грайс. Да и все они тут явно заработались. Ни один из них не поднял голову при его появлении, не отложил ручку или, скажем, отдельский штамп. А ведь они должны бы обрадоваться развлечению.
— Вообще-то я ищу П-Одиннадцатого.
Грайс вынул из кармана и развернул перед Леммоном розовый бланк. Но тот не взял его, а прочитал в Грайсовых руках, будто Грайс был живым пюпитром.
— Вам нужен П-Тринадцатый. Тринадцатый этаж. Люк. — Оп опять сказал «льюк». — Возле «Кокпита».
Спасибо на пустом слове, подумал Грайс, поворачиваясь к Леммону спиной. Он вышел за дверь, но решил не ждать лифта, а подняться по лестнице. Просто чтоб размять ноги. Добравшись до двенадцатого этажа — таблички не было и там, — он заглянул из любопытства в полуотворенную дверь.
Если судить по пулеметному шлепанью штампов и беспрерывному стрекоту арифмометров, двенадцатый этаж был таким же галерно-каторжным, как одиннадцатый. Грайс нерешительно подошел поближе к двери. Сплошь мужской состав служащих; ни одна голова ни на секунду не поднялась от бумаг, Грайс остановился у двери и оглядел двенадцатый этаж из конца в конец. Никаких перегородок; те же ряды столов, что и на одиннадцатом этаже, — четырехъящичные, с передней панелью, изготовитель «Комформ», каталожный номер Б4А/00621; и те же вороха ДДТ на черных столешницах. У Грайса зарябило в глазах; если б не живой ориентир — Джек Леммон, которого здесь не было, — он подумал бы, что его каким-то образом опять занесло па одиннадцатый этаж.
В общем, Грайс не знал, что и подумать. Даже без математического образования не составляло труда подсчитать, что шестая часть служащих — два этажа из тринадцати — занимается в «Коварном Альбионе» обработкой каких-то несчастных дотационных талонов. Он слышал о фирмах, уделяющих большое внимание здоровью и благосостоянию служащих — по уверениям бизнес-умников, это оборачивалось повышенной производительностью труда, — но шестая часть!..
