К этому моменту я уже достаточно знал о нелегальной, полулегальной и вполне законной торговле цветными металлами, но собственное столкновение с этим видом бизнеса каждый раз убеждало меня, насколько широкий масштаб приобрело разграбление страны.
Факс пришел из Москвы. Для полноты эксперимента начал обзванивать Урал. Неизвестные люди, абсолютно не интересуясь, кто я и зачем мне похищенный с предприятий металл, тут же с готовностью сообщали о собранных ими запасах. В Екатеринбурге мне предложили 100 тонн меди и посетовали на отсутствие никеля, но заверили, что он непременно будет, ибо «товарищи из Норильска» должны вот-вот подъехать. В другом месте этого же городка никель нашелся. Мне обещали 8 тонн по 900 тысяч рублей за тонну. Кроме того, имелось 300 тонн меди. В Челябинске 9 тонн никеля после недолгого торга мне «уступили» по 2 тысячи долларов за тонну.
— Но он же у вас не лицензионный и без документов (то есть ворованный), — пытался я сбить цену.
— Конечно! — засмеялись на другом конце провода, но не уступили более ни цента.
После нескольких звонков картина стала ясна, и продолжать «переговоры» было бессмысленно. Металл находился везде, а если его не оказывалось, то меня клятвенно заверяли, что достанут, непременно достанут, только надо немножечко подождать.
И тогда я попросил о встрече человека, который знает о подобном бизнесе абсолютно все.
— Цветные металлы используются кругом: титан — в авиастроении, медь — в кабельной и электронной промышленности, никель применяется в никелировании поверхностей. Собственно, контрабандой металлов занимаются оттого, что дело это чрезвычайно выгодное, — сказал мой собеседник. — Наша прибыль — 200—400 процентов. Дорожные издержки и взятки различным чиновникам в принципе минимальны. Это хороший вид бизнеса!
Из беседы я понял, что существуют два способа «приобретения» цветных металлов на уральских заводах. Первый отчасти легальный. С помощью взяток тому, кому пользование металлами разрешено по госценам (как правило, это руководители предприятий Мино-боронпрома), заключаются договоры, предусматривающие продажу российским коммерческим структурам цветного металла за безналичный расчет и по минимальным ценам.
В мае 1991 года тонну никеля покупали за 120 тысяч рублей. Мировая цена была 7200 долларов. Тонна металла отпускается «на сторону» за взятку в 500—1000 долларов. После чего подписывается разрешение на продажу товара. Фирмы, которые приобретают его, тут же перепродают металл (тоже за безналичный расчет) другим российским фирмам, которые созданы, как правило, в Москве частными лицами из Прибалтики или же совместными российско-прибалтийскими предприятиями. Продают официально по смехотворной цене. Допустим, купили за 120 тысяч, а реализовали за 125 тысяч. Но это лишь видимая по документам часть денег. Остальные 2—3 тысячи долларов передаются из рук в руки. За сделку, вернее за то, что оформлено документально, взимается, как и положено, налог. Он минимален. Но огромная «шапка» долларов, полученных в Москве, не учитывается никем. Куда металл направляется, понять совершенно нетрудно — только на Запад. Каждый день десятки, сотни машин идут по российским дорогам в сторону Прибалтики.
Помимо полулегального способа приобретения металлов, есть и нелегальный. В основе его — элементарное воровство. Настоящий бум охватил предприятия, которые или производят цветные металлы или же используют их в собственных технологиях. Воруют одиночки, воруют организованные группы, воруют рабочие, инженеры, уборщицы — все, кто может до металла дотянуться, кто может его протащить через проходную.
— Металл шел, идет и идти будет! — утверждает, мой собеседник. Перекупщики «набираются» металлом, сосредоточивая его в гаражах, на заброшенных базах и совершенно «левых» предприятиях, ожидая гонцов из Прибалтики, которые имеют на руках «живые» деньги.
Собственно техническую сторону «дела» обеспечивают российские посредники: сопровождение грузов по России, обеспечение автотранспортом, поддельными документами и т. д. и т. п. Издержки по транспортировке минимальны: машина от Челябинска до Вильнюса стоит 150—200 тысяч рублей. При условии, что это КамАЗ или СуперМАЗ, которые могут взять на борт от 10 до 20 тонн «товара», это совершенно смехотворная цена. Дело поставлено на широкую ногу. Фирмы совершенно официально нанимают вооруженных милиционеров, которые сопровождают груз до границы с прибалтийскими государствами. Более того, достаются спецпропуска, предназначенные для грузов с повышенной опасностью и позволяющие полностью исключить досмотр машин рядовыми сотрудниками ГАИ. Безусловно, милиционеры, сопровождающие машины, прекрасно знают, что везут они совершенно не то, о чем говорится в документах, но предпочитают принимать условия игры. Уж больно хороша плата. День пути оценивается 10—15 тысяч рублей, т. е. в месячную зарплату сотрудника милиции по месту его основной работы.
