Вот там-то я и найду капитана, возможно и адвоката и не только их. Надо поторопиться, пока по постановлению суда моряков не услали куда-нибудь с Франции.
Только хотел подняться со стула, как слышу не громкий разговор на русском.
— Но не могу я больше этим заниматься. Я боевой офицер, а не халдей. У меня два креста за отвагу — бубнит зло мужской голос.
— Алешенька, но что же делать? Другой работы сейчас нет. Даже такую работу найти и то нам стоило столько трудов — сдержано женский голос.
Поворачиваюсь на голос. За территорией кафе стоит пара. Молодой мужик, чуть старше меня в форме официанта кафе. Сам почти на голову будет выше меня и чуть массивнее. Красивое с правильными чертами лицо со щегольскими усами, которое портит постоянно дёргающийся левый глаз. Скорее всего, это последствия контузии.
Рядом с ним небольшая и симпатичная русоволосая девушка со слезами на щеках. Платье с жилеткой довольно дешевое, но подобранно со вкусом. Даже попыталась придать одежде шарм, повязав легкий шарфик вокруг шеи.
— Месье что-то желает? — по-французски и немного с вызовом мужчина.
— Поговорить — отвечаю ему по-русски и улыбаюсь. Чёрт его знает, зачем он мне сейчас нужен. Хотя вру. Очень мне нужны разные люди в своей команде. Лично мне преданные, и от меня зависящие. А тут явное совпадение, а не подставные.
— Вы коммунист? Агент СССР? — подозрительно он.
Ого, как их тут всех возникшая истерия напугала.
— Вообще-то я греческий князь — и смотрю как девушка, спрятавшись за спину мужчины, вытирает слезы.
Ту подбежал Самир и уселся за стол, беззастенчиво рассматривая с кем, я там разговариваю, чем разрядил слегка напряжённую обстановку.
— А это кто? — почему-то спросил меня мужик.
— Вообще-то мой слуга. А что? — удивляюсь такому вопросу.
— Так что вы хотите, князь? И давайте отойдём, а то хозяин опять ругаться будет — вздохнул мужик.
— Как вы смотрите поступить ко мне на службу? — делаю предложение, когда мы немного отошли за угол.
— Что, вот так вот просто? — ехидненько он.
— Да нет. Просто не будет. Это я вам точно гарантирую. Будет много стран, народов и разных хороших и не очень людей и ситуаций. Скучно точно не будет, но и оплата будет хорошая. Ваша девушка тоже будет пристроена. От вас я требую только четкого исполнения инструкций, личной преданности… и никаких эмоций.
— Ну а дальше-то что?
— Как вас зовут?
— Поручик Никольский Алексей Иванович.
— А меня звать князь Сакис Манос — показываю паспорт. Надо же налаживать контакт. Время не ждёт. — Если вы не возражаете, я буду вас звать Алексей, мы же почти ровесники. Слово поручик вы забываете… навсегда — внимательно слежу за реакцией Никольского — А дальше мы едем в Марсель. У вас есть, где оставить мадам?
— Я её не оставлю — набычился Алексей.
— Хорошо. Но тогда и оплаты вы пока не получите. Но на мне все дорожные расходы — тёте тоже потребуется помощница. Англичане же не просто так её у себя пристроили. Суки. Явно с далеко идущими планами. Что-что, а это они умеют.
— А дальше?
— А дальше мы едем в Англию к моей тёте греческой королеве. На этом пока всё — подвожу итог.
Никольские, отойдя немного посовещались, и согласились. Видать, намыкались на чужбине сильно, что уже согласились на всё и сразу. Это хорошо.
На урегулирование личных дел я дал завтрашний день. А ещё через день мы едем в поезде в город Марсель, который является одним из крупнейших портов сегодняшней Франции.
Сев в три часа дня в Париже утром поезд пришёл в Марсель, проездом через город Лион. Ужинали в купе, благо я сообразил и закупался продуктов с запасом.
— Вы Софья кушайте и не обращайте никого внимания — обращаюсь к девушке, которая стесняется и еле отщипывает от лепешек с сыром и хамоном. — В дороге и на войне есть надо хорошо.
— И откуда вы так хорошо знаете наш язык? — Никольский.
— Военная тайна. Знаете такое выражение? — улыбаюсь. Вот почему-то это всех так всегда интересует?
Ночью забаррикадировались в купе, завязав двери. В целях экономии я взял купе второго класса. Вокруг нас разного ворья и других подозрительных личностей хватало. Удивительно и это центр Европы? Война Франции обошлась слишком дорого и власти никак не могли привести экономику и общество в порядок.
Не успели, что называется сойти с поезда, и только вышли с небольшого здания вокзала Сен-Шарль и остановились перед лестницей Афинского бульвара, как где-то засвистели свистки полицейских, потом крики людей и началась пальба из оружия. Людская толпа перед вокзалом начала разбираться, кто куда[44].
— Так дело не пойдёт — заявляю, чуть отдышавшись в железнодорожном здании вокзала, куда я опять всех потащил, как только началась стрельба. — Надо вооружатся и посерьёзнее. Ты как на это смотришь Алексей?
— Как сказать… — замялся он.
— Как есть, так и говори.
— У меня нет гражданства и документов, и никто мне их предоставлять не будет. Предупредили сразу. Так что в любой момент, если что не понравится властям, нас с Софьей просто выгонят из страны.
Твоё ж м… Как же я об этом не подумал сразу. Вот же теперь докука… и что теперь делать?
