– Они что? Не могли такой пульт снаружи разместить? – Ворчу, откидывая тяжёлый металл люка. Ворчу больше для проформы – говоря на чистоту я рад. Да что там ряд – меня просто трясёт от того, что ещё немного, вот совсем чуть-чуть и эта махина, вся – от носа до кормы, станет моей!
– Снаружи нельзя. Повредят его и что? Так что нет, всё тут правильно сделано. И вот ещё. Как внутрь спустишься – связь пропадёт. Но это не важно. Тебе надо спуститься до самого пола – проход до осевого идёт, а там иди в рубку. Ключ должен быть на капитанском кресле. Его там оставили – традиция. Капитан, уходя последним, как его из гнезда вынул, так там и оставил. На тот случай, что кто-то из экипажа, или спасателей вернётся. С собой он резервный взял. Даже если и убьют – поднявшийся на борт системы запустит. Гнездо в кресле, под подлокотником. Найдёшь.
– Угу. – Перевалив через край люка, нашариваю ногами скобы. Та-ак. Есть. Можно спускаться.
– Как вставишь, то перед тобой базовый терминал развернётся. Там выбирай – активацию систем и ставь режим реактора на переход. Это выведет его на сорок процентов – больше нам не надо.
– Услышал.
– Тогда всё.
– То есть? А дальше что?
– Врата отсюда на Порсон и Килят. В Киляте, на Станции, есть подходящие системы – они для Гусениц, но нам тоже подойдут. Вот туда и рули. Мы тебя там ждать будем.
– Погоди? Мне что… А если он мёртвый? Может реактор тю-тю?! Околел?! Да и как рулить? Я же…
Аврора, висящая над моей головой, чуть вздрагивает, под её брюхом оживаю маневровые, выплёвывая тонкие синие хвостики, а ещё через пару секунд, заложив широкой разворот, поворачивается ко мне кормой и мои глаза слепит выхлоп главного двигателя.
– Справишься, – слышу я в шлеме насмешливый голос Свенна: – Ты что, и вправду думал, что я так легко тебе поверю? Меченный ты, или нет – не знаю. Мне всё это безразлично. Приведёшь корабль, докажешь, что мужик – поклянусь тебе в верности.
– Свенн?! Стой, гад!
Короткий щелчок – линия связи разорвана и Аврора, моя!!! Аврора!!! Сверкнув выхлопом скрывается с места оставляя меня наедине со звёздами и с чернотой аварийного лаза, ведущего внутрь брошенного корабля.
Следующие пол часа я провёл на том же месте – на бортике откинутого аварийного люка, отчаянно крутя головой.
Во мне росло раздражение, последовательно, словно по нотам, проходя все положенные росту стадии.
Сначала, эти робкие побеги, с трудом смогли проложить себе путь через толстый пласт надежды.
Я никак не мог поверить, что Свенн, вроде как нормальный мужик, ветеран, профи, и всё такое, мог так со мной поступить. Может шутка? Вот сейчас, вот ещё немножко – и вспыхнет среди звёзд огонёк возвращающегося корабля, а в шлеме, пробившись сквозь шорох помех, послышится его весёлый голос. Но увы – время шло, а ни одна из звёзд так и не стронулась с места, начав расти в размерах.
Преодолев эту преграду, побеги упёрлись в слой отчаяния.
И как я поведу корабль? Один? А двигатели? Мне же дюзы в жизнь не очистить! Мы втроём-то тройку дней на это клали, а в одиночку?! Нет, я – обречён. Да, даже если и попаду внутрь, то что меня там ждёт? Тёмные, полные затхлого воздуха коридоры? Испорченная вода, высохшие в камень сухпайки? А сдохну – так всё?! Воскрешалки-то тут нет? Вот же влип…
Следующим на пути окрепших ростков оказалось бескрайнее штормовое море.
Ветры гнева срывали с гребней волн злобы целые пригоршни кипящей негодованием пены, и та, попадая на стебли раздражения, напитывала их, ускоряя рост бутонов где дремала, до времени, Месть.
О да! Я отомщу! Свенн! Скотина! Ты будешь у меня в ногах валяться, выпрашивая милость! Но её у меня, для тебя – не будет! И Пол, алкаш проклятый!
Бутон раскрылся и из него показались пронизанные льдом лепестки цветка, на которых немедленно начали проступать налитые зелёным цветом буквы Плана.
Моего Плана.
Плана Мести.
Принесённое ветром облако сомнений на миг задержалось над цветком и вылившиеся из него капли, оросив лепестки, слегка размыли текст.
А может у них так принято? Типа испытание, чтобы своим стать? Бросили, как котёнка в пруд – выплывешь – молодец, нет… Или…
Порыв ветра отогнал облачко и буквы засияли снова, налившись чистой яростью.
Нет… Это они специально. Это они меня убить хотят! Тут же нет воскрешения! А если это – Древний? Его стиль – и не убить, и удалить от своих планов?
После!
Отомщу! И этим двум и ему!
Они у меня попляшут, а из него… из него я, как прибью гада, сортир сделаю.
Хороший будет сортир.
Перемахнув через край люка, я двинулся вниз, отыскивая глазами панель аварийного хода.
Зелёный, такой, будет.
С унитазом… Тоже – зелёным!
Внизу что-то блеснуло, и я ускорился, рисуя в воображении картины себя, справляющего естественные потребности в зелёную чашу унитаза.
И это, ну, то, что с фонтанчиком, тоже сделаю. Обязательно.
Из Древнего.
И плитку, по стенам и…
Возникшая почти прямо перед моим лицом панель и вправду была освещена. Прямо над ней, всего на пару сантиметров выступая из стены, торчало нечто округлое, налитое трепетавшими красными огоньками.
Аварийка?
