Но увы. Я себя знал и знал хорошо, а перспектива уснуть прямо за столом, с куском во рту, согласитесь, как-то не способствует имиджу грозного капитана. А я, именно над таким образом и работал.
Так что – пиршество пришлось отложить. До лучших времён, разумеется.
По сходной причине пришлось отодвинуть в сторону и мысли о тренажёрке. А ну как прилягу, чтобы жим от груди покачать, и того – захраплю, прямо со штангой в обнимку.
Бассейн?
Поплескаться было б самое то, но вода, она расслабляет и успокаивает. А после, как наплаваешься, ещё и жрать захочется. Угу. Ещё вопросы есть? Нет. Вычёркиваем.
Оставался обход корабля с целью осмотра всех его уголков и раздачи слонов тем, кого капитанское око, недреманное в самом прямом смысле, застанет в неподходящий момент.
Можно сказать, что мне это удалось.
Почти.
И если слоны, что на флотском жаргоне означали нагоняй, все остались в стойлах – придраться мне было особо не к чему, то вот более одного обхода мне провести не удалось. Свенн, призвав на помощь Пола и отозвав меня в укромный уголок, где нас не могли видеть случайные глаза, терпеливо принялся объяснять весь вред подобной дотошности, негативно сказывающейся на вере людей в себя.
Что ж. Не могу не признать правоту его слов. В этом экипаже собрались такие профи, что я, залезая в чужие заведования, вынуждал их ломать головы гадая, что за тест капитан проводит, задавая им дилетантские вопросы. Ведь расспрашивает-то он про сущую ерунду, но ведь спрашивает же?
И не шутит, серьёзно ожидая ответа. А, значит, испытывает. Прикидывается дилетантом и на реакцию смотрит – провалит кандидат тест, или нет.
А провалит, так что? Спишет на берег? Упаси Зелёный от подобного!
Ну, и так далее.
В общем, как вы уже понимаете, не прошло и пяти часов, как я остался совершенно без дел.
Всего пять часов! Непостижимо мало на фоне двух суток.
Ещё пару часов я провёл в рубке, общаясь со штурманами. Должен заметить, что их объёмная карта, в которую они ныряли, кто по плечи, а кто и по пояс, была замечательным изобретением! Стоило только вам оказаться внутри, как умный агрегат мигом начинал проецировать изображение прямо в вашу голову, и, прежде всего, на глазные нервы, если быть точным.
От этого, у вас, создавалось впечатление, что вы, потеряв тело, просто висите в центре небесной сферы, имея возможность приблизить к себе любую звезду. И не только приблизить – стоит пожелать, и та немедленно раскроется, демонстрируя зрителю свои планеты, астероидные поля и даже кометы. Причём всё это – с орбитами, скоростными параметрами и всем прочим, жизненно необходимым для прокладки курса.
Да, там было на что посмотреть, и я бы, без сомнений, задержался бы там подольше, если б не голова. Что поделать, наш мозг, хоть и имеет запредельные резервы, но и они, увы, ограничены. Два часа – этим сроком исчерпывались резервы моего, и он, намекая на необходимость отдыха, принялся заполнять черепушку резкой, пульсирующей, болью.
Деваться было некуда – подгоняемый её ударами я поплёлся в лазарет.
Сказать, что врач был рад меня видеть значило бы не сказать ничего. Не давая мне и рта открыть он, представившись полевым хирургом и капитаном мед службы запаса Никером, потащил меня вглубь кабинета, попутно рассказывая о назначении различных, блестящих никелем и белоснежным пластиком, агрегатов.
Слушая его, я быстро понял причину такой энергичности. Никеру, как и мне, было совершенно нечего делать. Все возмутительно здоровы, прививки и блокады стоят – чем врачу заняться?
И вдруг, как в сказке, распахивается дверь и на пороге возникает сам капитан!
И не просто так, а с перекошенной от боли мордой, поддерживая больную голову обоими руками!
Да от такого счастья и по потолку забегать можно!
Взялся он за меня со всей серьёзностью, заставив раздеться до исподнего и обклеив меня десятком, или больше датчиков. Что характерно, так это то, что все мои просьбы дать таблеточку от головы, развивались о неизменное – "после диагностики" и "я же должен знать, что с вами?!".
Можно подумать, что я сам не знал, что со мной и какое лечение нужно?! Хорошая жратва, сон и всё. Вернусь в норму.
К слову должен заметить – сон, та самая сонливость, что одолевала меня ещё на пороге лазарета, испарилась практически моментально. Угу. Именно так – стоило мне только увидеть все эти лечебные приспособы и услышать про их предназначение. Голова, правда, ещё побаливала, но боль, не иначе как понявшая, что время её сочтено, тоже быстро стихала, забиваясь куда-то на периферию сознания.
– Что же, голубчик, – закончив сверяться с планшетом, Никер посмотрел на меня озабоченным взглядом: – Должен сказать, что вы меня, мн-эээ… Озадачили. Да-с, капитан. Со всем уважением к вам, но именно так – озадачили.
– То есть? – Не могу сказать, что услышанное меня порадовало, хотя, с другой стороны, я уже чувствовал себя вполне нормально.
