— Верно, — не мог не согласиться я, автоматически прикинув, как она сама могла бы смотреться в ошейнике, правда, из-за её вуали сказать что-то определённое было сложно.
— И оденьте её, — продолжила приставать ко мне с претензиями первая из женщин.
Я заметил, что на глаза девушки с Асперича навернулись слёзы. Немного найдётся вещей, могущих настолько унизить и оскорбить рабыню как испепеляющий, высокомерный взгляд свободной женщины. Мало что может защитить их от свободных женщин, если рядом нет их владельцев.
— Я рассмотрю этот вопрос, — пообещал я, предположив, что тот или иной из магазинов одежды либо уже открыт, либо вскоре откроется.
— Очевидно, Вы не можете себе позволить одеть её, — съязвила первая из подошедших женщин.
— Или слишком скупы, чтобы потратиться на это, — усмехнулась вторая.
— Вот вам бит-тарск, — заявила первая. — Этого должно хватить на тунику.
— Или на тряпку, — поддакнула вторая.
Я поднялся на ноги и, убрав монету в свой кошелёк, сказал:
— Вы обе заботливые, щедрые, добрые и благородные леди, кроме того, вы, несомненно, столь же красивы, сколь и добросердечны.
— Возможно, — с вызовом отозвалась первая.
— А давайте посмотрим, — предложил я.
— Что? — вскрикнули они почти хором.
Но я уже схватил их обеих и швырнул их на низкий стол. Они с грохотом рухнули на живот прямо посреди тарелок и остатков моего завтрака.
Удержать их на месте не составило труда.
В следующее мгновение я сдёрнул их капюшоны и сорвал вуали.
— Гляньте-ка! — рассмеялся кто-то. — Сразу две гололицых!
Некоторые из свободных женщин вскочили из-за столов. Одна закричала, а у двоих так перехватило дыхание, что они не смогли выдавить даже хрип.
— Немедленно вмешайся! — потребовала одна из присутствовавших женщин, обращаясь к мужчине, спокойно стоявшему и наблюдавшему за происходящим, по-видимому, к своему компаньону.
— Ни за что! — усмехнулся тот, дважды ударяя по своему левому плечу ладонью правой руки.
— Животное! — закричала на него она.
— Сделай что-нибудь! — потребовала другая свободная женщина от своего то ли сопровождающего, то ли компаньона.
— Я и так делаю, — пожал плечами мужчина. — Не видишь, я смотрю.
— Отведи меня домой, — приказала она.
— Позже, — отмахнулся мужчина, — сразу после завтрака.
— Тогда я ухожу сама, немедленно! — заверещала она.
— Я бы не рисковал в одиночку ходить по улицам Брундизиума в это время, — хмыкнул он, и женщина осталась стоять около него, причём не казалась недовольной от того, что вынуждена так поступить.
— Сними с них сандалии, — приказал я своей рабыне, — и дай мне их ремешки.
— Прекратите! — закричала одна из свободных женщин, и затем и другая.
Через мгновение руки обеих были связаны за спиной.
Обе могли похвастаться длинными волосами, так что мне было чем воспользоваться, чтобы связать их вместе, голова к голове, вплотную друг к дружке.
— Нет! — заверещали они, когда мой нож начал срезать предмет за предметом их одежды.
— Не волнуйтесь, — успокоил их я. — Я остановлюсь, когда доберусь до нательного белья.
— Слин! — закричала одна из них.
— Ну если слин, — хмыкнул я, — тогда я, возможно, я не стану останавливаться на нательном белье.
— Мы — свободные женщины! — воскликнула вторая. — Свободные женщины!
— Пощадите, — взмолилась первая, — милосердия!
— Ага! — воскликнул я. — Шёлк! И не скажу, что чрезмерно длинный.
— Животное, монстр! — ругалась вторая.
— Да не бойтесь вы так, — усмехнулся я и потянув за волосы поставил их на ноги.
Теперь их лица были раздеты, да и от остальных одежд осталось немного. Кроме того, они были босы и связаны.
Я окинул женщин оценивающим взглядом.
— Пожалуй, я нахожу вас обеих ниже моей рабыни, — заключил я.
— Слин, слин! — прошипела первая.
— Ах, значит, всё-таки слин! — делано возмутился я. — Вот ваши кошельки. Если они вам нужны, вам придётся нести их во рту, как мог бы это делать домашний слин.
— Никогда! — воскликнула она.
— Значит, оставляете их здесь? — уточнил я.
— Нет! — простонала вторая.
— Тогда открывайте рты, — развёл я руками.
Теперь из ртов обеих свисали их кошельки.
— А теперь, пожалуй, я разрешу вам уйти, — объявил я. — Если снаружи вам вдруг захочется попросить некого товарища о помощи, боюсь, кошёлек упадёт. Возможно, лучшим, что вы могли бы сделать в такой ситуации, это встать на колени перед тем или иным мужчиной и, опустив голову до земли, выпустить кошелек. Тогда он будет рядом. В этом положении вы могли бы попросить, чтобы вас развязали. Безусловно, не исключено, что кошелёк могут просто забрать, а вы останетесь на коленях, босиком и связанными.
— Я бы сказал, что это чрезвычайно вероятно, — усмехнулся один из свидетелей произошедшего.
Что верно, то верно, времена в Брундизиуме настали трудные.
— А теперь проваливайте отсюда, — велел я свободным женщинам, — пока я не взял стрекало и не выгнал вас им из гостиницы как провинившихся рабынь.
Плача и спотыкаясь, связанные за волосы голова к голове, две свободных женщины поковыляли прочь из гостиницы.
— Это была шутка, достойная Убара, — заявил один из присутствовавших в столовой мужчин.
