‹› Ороши, она выступает вперед — стройная, красивая, с такими аккуратными движениями. Она полностью развязывает свой хайк[5], расправляет его на ветру, а затем снова завязывает на ногах и на руках, на животе и груди, до самой головы. Затем она прилаживает свои темно-алые шелковые ремешки там, где бежевая ткань трепыхается. Вот и готово. В замысловатой прическе, посреди темных каштановых волос, она оставила безделушку: что-то вроде крошечной бумажной вертушки, которая крутится, но не мнется. Она казалась бы безмятежной, выступая перед нами, если бы не ее тон, который необычайно резок:
— Затягивайте натуго пояса и ремешки: щиколотки, запястья, подмышки, вдоль бедер и рук, особенно там, где одежда хлопает. Шапки и шлемы опустить до надбровных дуг. Отрегулируйте защиту бедер и голеней, потом будет поздно ее подстраивать. Оставьте люфт у нагрудника, не задохнитесь! Пристегните сумки к плечам. Ничто не должно болтаться или съезжать. Фурвент — это сервал[6] с когтями, охочими до вашей кожи. Все, что осталось обнаженным, пострадает! Перчатки — для тех, у кого они есть, остальные бегут к Альме, чтобы перевязать руки. Ни в коем случае не пытайтесь дышать непосредственно, а всегда через ткань или спиной к ветру, если удастся. Волну будет слышно за восемь секунд до того, как она ударит в нас. Вы это знаете. В этот момент, если вы успели пристегнуться, защищайте голову, и если все еще в сознании, молитесь известным вам духам, чтобы так и оставаться в сознании.
У нас впереди полчаса сламино, затем порывы вернутся, будут нарастать коротенькими шажочками, крещендо. Очень быстро ветер станет невыносимым, но неизменно держитесь! Волна фурвента обычно возникает после небольшого замедления. По моим наблюдениям и выводам, волн будет три. Худшая будет второй.
— Что делать, если кто-то окажется один? — насмелился Свезьест.
— Залегаешь плашмя.
— Ногами вверх по ветру или вниз по ветру?
— Это зависит от неровности грунта, наклона склона, твоего веса, волны... Существует четырнадцать типов волн, которые с уверенностью классифицируются. Ламинарные, стригущие, перекатывающиеся и вспененные, циклонные, всасывающие, с вихрями или безвихревые, вращательные или линейные...
— С чем мы... скорее всего столкнемся?
— Априори худшее: вспененные. С турбулентной циклонной сигнатурой, вереницей вихрей и, несомненно, хронов.
— Что это значит... для нас?
— Неважно, Зе. Тебя скрутит, как тряпку выжимают. Шучу! Толком неизвестно.
) Альме закончила бинтовать руку Кориолис, лицо которой побелело, когда она услышала последние слова Ороши. Я хотел утешить ее, но ничего по-настоящему обнадеживающего на ум не пришло. Этот фурвент, он мне не нравился — и почва была дрянь, судя по физиономии нашего геомастера Талвега, и звук, от которого у меня уши сворачивались, а Силамфр, наш меломан, принялся корчить рожи; он решил снять свой шейный корсет из кожи и отдать его Свезьесту. Наша продолжающаяся задержка... У меня складывалось впечатление, что мы выходим слишком поздно... Затянули... Кориолис наконец встала, к ней слегка вернулась краска, и она расхрабрилась, чтобы дать бой:
— Тут что, все задались целью помереть? Вы слышали, что сказала Ороши? Нас ждет худшее! Почему бы нам не остаться здесь? Почему? Что вы хотите себе доказать? А? Что? Вы видели мое плечо? И так со всеми будет!
Ω С тобой-то точно: ты сейчас потеряешь девственность, моя красотуля...
x Я подошла к Кориолис и обняла ее. Ларко посмотрел на меня с завистью — желание оказаться на моем месте буквально осязалось.
— Почему бы нам не остаться за этой стеной, Ороши? — повторила она мне.
— Потому что эта стена рухнет под ударной волной, еще до того, как ее коснется основной вал.
— А деревня, которая стоит за ней?
— Деревня, которая
— Ее уничтожит? Все эти люди будут...
— Циклонная сигнатура. Крыши снесет, дома разбросает турбулентным хвостом. Пока готовься. Я сама тебе голову замотаю, когда придет время. Ты сейчас контришь внутри Стаи сразу позади меня. Не бойся раньше времени. Просто делай то, что я тебе говорю, и в точности тогда, когда я тебе говорю.
