— Понял, понял. Хрупкая Тая нуждается в нашей помощи, и мы не можем ей отказать ни в коем разе, — расстроился тёмный. — И принесла же её… — Дроу замолчал. Дар даже не успел выразить своё недовольство его словами. — А кстати, а чего я так её не люблю, хорошая же девчонка, пусть даже и мелкая…
Риторический вопрос остался без ответа. Дар не знал. Кантарр не относился к магам. А Релю неожиданно показалось, что он нечаянно напал на какой–то очень важный вопрос. Но думать об этом было некогда. Нужно было искать Таю. Ведь куда–то же девчонка пропала?!
…Двигаясь ползком по узкому лазу, покрытому в равной степени слизью и кусками шкур, Тая ругалась. Вслух, с искренним удовольствием и злостью. Сделать ничего другого она не могла, но не выразить своё отношение к происходящему было выше её сил.
В лазе было скользко, мерзко, мокро и еще отвратительно скучно! Взгляду было не за что зацепиться, надо было активно двигаться, а не было даже места, с помощью которого можно было мысленно отмечать путь.
Поэтому как долго Тая ползла — она не знала, а за её ногами затягивался ход. Неотвратимо, очень быстро, подгоняя вперёд.
Но страшно не было, вообще на Кириане это чувство словно отключилось за ненадобностью. Да ещё и было ощущение, что если Тая сейчас замрёт и остановится, то ход схлопываться перестанёт. Впрочем, девушка была достаточно благоразумна, чтобы не проверять всё это на практике.
Вот Тая и ползла по узкому лазу, уговаривая себя, что ещё немного, ещё немного, ещё немного. В конце концов, должна же она наконец–то узнать, что на Кириане делают механические ящерицы! Механика здесь по умолчанию не функционируют, а эти не только работают, но ещё и лет им не меньше пятидесяти.
Узнать, что напавшая «саранча» механического происхождения особого труда для Таи не составило. Сложно не узнать свою любимую игрушку из родного мира.
Сложным было справиться с удивлением, когда эти ящерицы вылетели из ниоткуда и набросились на вино и мясо. Та слабая мысль, которая всё это время терзала девушку — превратилась в уверенность. Драконов на Кириане действительно больше не было. Тех самых, огромных созданий, которые могли разрушать дома своими лапами. Тех драконов, чьё огненное дыхание поджигало города — больше не было.
И в этом Тае предстояло убедиться всего через несколько мгновений. Когда ход оборвался, и она с тихим вскриком рухнула вниз.
— Что за гости пошли! Слезь с меня, кобыла! — раздался раздраженный голос.
Перекатившись торопливо вбок, Тая осторожно села на побитый молью красный коврик и воззрилась на маленькую ящерицу. На бархатной подушке, выцветшей от времени, лежала маленькая рептилия с крыльями и костяным воротником. И смотрела недовольно, топорща шипастую «кисточку» на хвосте.
— Что смотришь?
— Прикидываю, — честно призналась Тая.
— Как из огромного дракона могла получиться такая мерзкая ящерица? — усмехнулась ящерица. — А вот как–то так. Ладно, оставим эту тему. Сейчас спрошу я. Ты — Тайфун?
— Точно, — согласилась девушка. — А как…
— Ты бы своей силой ещё больше светила, — закряхтела ящерица, меняя положение. — А старшие расы отлично знают, как будет выглядеть та, в чьих силах разрушить наш мир или дать ему новую жизнь.
— В моих силах?!
— Ну да, — костяной воротник ящерицы затрясся. — Это будет полностью твой выбор. Видела, наверное, у тебя на амулете шестнадцать рун. Восемь из них будут белыми, восемь из них — чёрными. Так предопределено, так эти расы созданы, так мир решил. Вот если тебя убьют, попытка какой–то расы окажется удачной, то в центре амулета загорится чёрная руна. Этого будет достаточно чтобы уничтожить Кириан. В этом случае, сама понимаешь, выбирать ты уже ничего не будешь. Просто умрёшь, и на этом всё и для всех закончится. А вот если ты сможешь не только выжить, но ещё и добровольно отдашь свою кровь, то силы, которая появится, будет достаточно, чтобы наполнить заново магией наш мир. И не только его.
— Слушай, — спросила Тая негромко. — А если моя кровь вообще не попадёт на амулет? Или закроет в нём руну людей?
— Второе никак, — снова затрясся как в припадке воротник дракончика. — Ты не человек, точнее — нет. Ты то как раз человек, а люди, на которых сейчас настроен амулет, людьми называться уже полтора тысячелетия точно не могут. А вот если твоя кровь на амулет не попадёт, то амулет подчинится своему создателю.
— А кто его создал?
— Кто–то из эшшедов. Ещё тогда, когда можно было всё исправить.
— А зачем ему надо было это делать?
Ящерица вздохнула.
Посмотрела на Таю, обвела взглядом «приёмный» зал и недовольно подпрыгнула, раскрывая крылья.
— Полетели за мной, гостья Кириана. У тебя вопросов много, а здесь скоро запоют ветра, а сквозняки и радикулиты — не любимое наше дело.
Девушка удивленно воззрилась на дракона, потом засмеялась и кивнула.
Она сама не знала, почему так легко доверилась дракону, но подсказывало что–то, что руна этой крови будет белой. А сама Тая наконец–то сможет узнать ответы на те вопросы, на которые ей вряд ли бы ответила тройка охранников.
А знания, ой как, были ей нужны!
