В душе разлилось волнение, и пришлось приложить немало усилий, чтобы взять себя в руки.
В конце концов, я ждала Лунного. И даже успела приготовиться к его приходу за те несколько минут, что у меня были. Припрятала кое-что из привезенных с собой снадобий. Продумала, чем можно сковать итару и защититься в случае опасности. Я даже успела наскоро ополоснуться, смыть запекшуюся кровь и грязь с тела.
Ссадины на запястьях уже затянулись, а на шее остались лишь крошечные следы от проколов. Пришедшее в негодность платье отправилось в корзину, и сейчас на мне был лишь тонкий шелковый халат, который можно снять одним движением руки.
Возиться с прической времени не было. Я просто отбросила влажные волосы за спину и повернулась к двери, ожидая появления итару. Но он вошел не через дверь: за спиной раздался противный скрежет, и, обернувшись на звук, я увидела, как отъезжает в сторону одна из стенных панелей.
Шерх! Выходит, в моих покоях тоже есть тайный ход?! И Теар может заявиться ко мне в любое время, а я и закрыться от него не смогу!
Все это, мягко говоря, мне не понравилось. А когда раздался удар, и деревянная панель разлетелась острыми щепками, я и вовсе испуганно шарахнулась назад.
Теар оказался столь нетерпелив, что даже не дождался, пока отъедет дверь! Просто выломал ее, пробираясь в образовавшуюся дыру. Опалил меня горящим взглядом потемневших до черноты глаз — и сразу ринулся ко мне. Сбил с ног, подобно яростной штормовой волне, и повалил на мягкую постель, придавливая сверху своим телом. Я охнула, ощутив на себе весь его немалый вес и почти сразу колено, нетерпеливо раздвигающее ноги.
— Тихо, не торопись, — попыталась хоть немного обуздать его, но добилась лишь того, что мне закрыли рот жадным поцелуем.
Отросшие клыки царапнули губу, а мужская рубашка треснула по швам. Я уперлась в широкую грудь, пытаясь хоть немного отстранить его, воззвать к напрочь отключившемуся разуму. Но Теар схватил мои руки, до боли сжал запястья и завел над головой, придавливая к матрасу. И пока я думала, что делать с напрочь слетевшим с катушек лаэром, перехватил запястья одной рукой, а второй стал шарить по моему телу. Впился пока еще человеческими пальцами в бедро, провел с нажимом, задирая подол и без того короткого халатика.
И только теперь я поняла, что абсолютно беззащитна. Что не могу даже шевельнуться под ним, не то что оттолкнуть или взять инициативу в свои руки. Сдвинуть его было все равно что попытаться сдвинуть гранитную скалу. Раздавшиеся под рваной рубашкой мышцы казались высеченными из камня. И сам он — напрягшийся, нетерпеливый, стремительный — был подобен дикому необузданному жеребцу.
Мне оставалось лишь подчиниться. Расслабиться и отдаться во власть мужчины, которого сейчас ничто не могло остановить. Я сосредоточилась на собственной броне, взывая к самой лучшей своей союзнице и защите. Понимала, что он вот-вот обернется полностью, что не сдержит ни шипов, ни когтей — слишком сильно возбужден. Слишком страстно желает обладать мной.
Его губы скользнули вниз, к открытому горлу и ключице, видневшейся в вырезе халата. И опять он не целовал — вылизывал мокрым языком, оставляя на коже влажные, чуть холодящие дорожки. Нетерпеливо дернул пояс халата, приникая горячими губами к груди и трепещущему животу.
Собственное тело моментально отреагировало на ласку. Я непроизвольно выгнулась, подавшись бедрами к его губам, желая продлить такие сладкие, такие неумелые и в то же время чувственные прикосновения.
Вот только продолжать Теар не намеревался — он уже дергал ремень, стараясь как можно скорее избавиться от брюк. На руках его отросли длинные загнутые когти. Они вновь мешали, но на сей раз Лунному удалось самостоятельно справиться с одеждой.
Не отвлекаясь ни на что, он сразу притянул меня к себе и резко ткнулся меж расставленных ног. С первого раза не попал. Рыкнул зло и уже хотел помочь себе рукой, но я оказалась быстрее — очень уж не хотелось повстречаться с его когтями, особенно в столь чувствительных местах. Протиснула ладонь меж наших тел и мягко направила его, одновременно подавшись вперед, обхватывая ногами узкие мужские бедра. И вскрикнула, когда он вбился на всю длину, сильно и резко. И опять зарычал, но на сей раз от острого наслаждения, молнией пронзившего тело. И сразу стал двигаться, быстрыми рваными толчками, задыхаясь и хрипя, словно загнанная лошадь.
Кровать скрипела от его яростных движений, матрас проседал так, что, казалось, пружины вот-вот лопнут. Но Теар не замечал ничего этого и лишь ускорялся, неминуемо приближаясь к пику. Жар мужского тела обжигал. Я и сама еле выдерживала его напор. Его мощную первобытную страсть, основанную лишь на голых инстинктах. Дыхание срывалось, воздуха катастрофически не хватало, и я остервенело вцепилась ногтями в мужские плечи, когда мощное тело надо мной крупно содрогнулось. Вместе с протяжным выдохом из горла вырвался низкий хриплый стон, а потом Лунный рухнул на меня всем весом, грозя попросту раздавить.
— Теар, тяжело! — пискнула из-под придавившего сверху тела.
