– Говоря откровенно, – отвечает он, – я не очень внимательно просматривал всю эту писанину! Но то, что мне попалось на глаза, кажется чертовски опасным.
– Да уж, – соглашается она. – Надо было кончать с ним, время поджимало. К тому же президент состоял в родстве с уймой влиятельных людей.
Г встает, чтобы размяться, и Ромул отряхивается, с готовностью собираясь покинуть узкую комнату, где пахнет дезинфицирующими средствами.
– Подведем итоги, – говорит Г, отыскивая спички, – я был твоим любовником. Ты была любовницей мсье Луи. И не так давно – любовницей Ланглуа. Получается, все мы родственники, хотя и незаконные. Могли бы, кажется, договориться. Что же нам мешает это сделать?
– Ты понятия ни о чем не имеешь, – отвечает Патрисия. – Выполняешь свою привычную работу изо дня в день. Это нетрудно! А каково нам! Мне!.. В голове целая цепь call-girls, можно сказать, межнациональная корпорация, называй это как хочешь, но речь и в самом деле идет о настоящей сети. То, что удалось с Ланглуа, – а это принесло нам миллионы, – должно действовать на очень высоком уровне, если, конечно, не путать жанры. Девочки – одно, а террористические акты – совсем другое. Но Луи…
Она умолкает, чтобы выпить. И Г, пользуясь случаем, решается вставить слово:
– Мне очень хотелось бы встретиться с ним. Согласись, это ни на что не похоже – я так давно работаю на него и ни разу по-настоящему не говорил с ним. Взять хотя бы дело Ланглуа: если оно прошло не так гладко, то не только по моей вине.
– Ах! – воскликнула она. – Ты тоже заметил… Беда в том, что окружение у него неважное! А когда начинаются импровизации…
– Короче, – прерывает ее Г, – тут пахнет соперничеством?
Вместо того чтобы рассердиться, она разражается смехом, и Ромул сразу вскакивает.
– Не думай больше об этом! – советует она.
– Прошу прощения! – протестует он. – В настоящее время я знаю столько же опасных вещей, сколько знал Ланглуа. И стало быть, заслуживаю уничтожения по тем же самым причинам, что и он. Вот почему я просил о встрече с тобой. Что мне делать? Может, тебе известны намерения мсье Луи?
Взвесив все «за» и «против», она наконец решается:
– Это ты подвергаешь нас всех опасности. Не столько бумаги, сколько ты. Мог бы ты спрятаться на некоторое время?
– Разумеется.
– Вместе с твоим гнусным псом?
Г покровительственно гладит Ромула по голове.
– Это мое дело! – жестко отвечает он.
– Ладно, ладно! Постарайтесь исчезнуть до конца месяца, чтобы мсье Луи забыл о вас. Когда он был помоложе, то никого не забывал! Но теперь в голове у нас с ним слишком много дел.
Своей надушенной рукой она закрывает рот Г.
– Нет, нет, молчи. Я не желаю знать, где ты скрываешься, есть ли у тебя телефон и нe сменил ли ты имя. Я вообще тебя больше не знаю, понял? Только прошу отослать документы мсье Луи.
– Ему известно, что я здесь?
– Ничего ему не известно. Соблюдай осторожность, и с тобой все будет в порядке.
Она улыбается, Г как бы мельком видит прежнее ее лицо.
– Он будет в ярости, – замечает Г.
– Да, в ярости.
Она с живостью поднимается, и Ромул глухо ворчит. Г слегка хлопает его по морде.
– При нем, – объясняет он, – лучше избегать резких движений.
– Очаровательная зверюшка, – шутит Патрисия. – Видно, он меня невзлюбил. Не мог бы ты втолковать ему, что было время, когда мы с тобой отлично ладили.
Она тихонько подходит к Г и шепчет:
– У видимся мы не скоро, но если тебе доставит удовольствие… Мне – да!
Она протягивает руку к поясу его брюк. Г останавливает ее.
– Нет, – выдохнул он, – не при нем.
Тогда Патрисия набирается смелости коснуться ушей пса.
– Странная штука любовь! – шепчет она. – Ладно! Пошли. Между нами все сказано.
Г делает несколько попыток, прежде чем находит малолитражку, которая открывается без труда. За рулем такого неказистого автомобиля он почти ничем не рискует, вряд ли его остановит полицейский контроль.
– Тебе понравилась Патрисия? – спрашивает Г Ромула. – По сути, она спасла нас от неприятностей. Не знаю, согласился ли бы я вновь бежать. Но надо быть начеку.
По возвращении каждый из них сразу же берется за любимое занятие: Ромул хватает кость, а Г – трубку. Тщательный осмотр жилища. Ничего особенного не обнаружено. Занявшись приготовлением супа, Г поучает Ромула:
– В Генруе всем скажем, что у меня была небольшая авария и, чтобы выручить меня, мне одолжили этот автомобиль.
Снова почувствовав воодушевление, он, насвистывая, накрывает на стол.
– С этого дня, – заявляет Г, – будешь сидеть за столом вместе со мной. Постарайся вести себя хорошо. А теперь хочу сказать тебе одну вещь! На мсье Луи нам на… Ладно, думаю, ты меня понял!
