Под защитой на нем оказалась замызганная рубаха, сама по себе представляющая угрозу для здоровья. Еще немного, и ее можно было бы ставить, а не класть, и грязь пришлось бы откалывать при помощи стамески.
Рана выглядела не такой уж и опасной. На мягких тканях предплечья виднелась неглубокая длинная царапина. Для жизни она представляла угрозу только в качестве места для заноса инфекции, в избытке гнездящейся на одежде.
— Не трогай. Я сам, — Лом сноровисто распустил завязки бандитского рюкзака, и вынул запаянную в синий целлофан аптечку. — Военная.
— Дай хоть перебинтую, — предложила я без особого энтузиазма.
— Я сам, — упрямо повторил Лом, разрывая упаковку.
— Сталкеры! Сдавайтесь! — вновь захрипел громкоговоритель. — Иначе хуже будет.
И сразу, словно в подтверждение весомости бандитских угроз, снаружи прогремел мощный взрыв. Брошенная Ломом граната, не шла с ним ни в какие сравнения. Разница как между хлопушкой и официальным фейерверком на день Победы.
Снаряд упал во дворе, но даже с нашей стороны вылетели остатки стекол, обдав нас с Моментом мелким крошевом осколков. Мне показалось, что по оклеенной засаленными обоями стене побежала одинокая трещина (впрочем, не могу с уверенностью утверждать, что ее там не было до этого). Похоже, сами бандиты тоже не ожидали подобного результата — едва грохот стих, улица наполнилась громкими воплями и жалобными стонами.
— Там кто-то есть! — возбужденно воскликнул Лом, заканчивая обрабатывать рану.
— Я же говорил, там толпа Ренегатов! — раздраженно буркнул Бек.
— Нет! — возразил Лом. — Там тот парень, что помог нам в госпитале! Я видел у него гранатомет!
— И как ты его разглядел? — язвительно бросил Бек.
Однако, судя по повеселевшим интонациям, боец сам хотел в это верить.
Пока мы отряхивались от осыпавшейся штукатурки, Лом успел забинтовать предплечье. Он сделал это так ловко, словно всю жизнь только и занимался обработкой ран да скоростной перевязкой. Я бы так точно не смогла.
Заметив мой завистливый взгляд, сталкер весело мне подмигнул. Я едва не задохнулась от возмущения, однако не успела ничего предпринять, так как Ломакин уже отвернулся к зашевелившемуся Масе.
Здоровяк глухо застонал и медленно сел, придерживая руками голову, будто она может расколоться на части. Его ожидал тяжелый отходняк, и я вдруг подумала, а почему Бек с Моментом не нацепили респираторы на бесчувственных сталкеров? Так они пришли бы в себя намного быстрее.
На улице снова взорвался снаряд, основательно сотрясший старое здание. За ним последовал приглушенный автоматный стрекот. Возможно, у нашего спасителя закончились гранаты, но он и так уже сильно помог.
Воспользовавшись замешательством среди бандитов, Бек с Ломом ринулись на улицу, а пошатывающийся Маса забрал у Момента "ВАЛ" и принялся методично стрелять из окна. У меня тоже наконец-то прояснилось в голове до такой степени, что я додумалась подобрать Абакан и испробовала на поспешно разбегающихся Ренегатах лазерный прицел. В частности, подстрелила отморозка, высунувшегося из окна дома напротив.
Через десять минут все было кончено. Ренегаты отступили, очнулись Жид и Тархун, а Лом, Момент и Бек сделали вылазку за боеприпасами бандитов. Довольный Ломакин приволок даже ручной пулемет — огромную, тяжелую, скорострельную дуру. Хорошо, что ее не успели пустить против нас в ход. В пулемете была кассета на сотню патронов, однако Маса заявил, что таким хорошо проводить зачистку местности от целого выводка мутантов, но тяжело таскать его с собой. Счастливый Лом упрямо повесил пулемет на плечо и сделал вид, что его ничуть не перекосило.
А когда мы разобрали амуницию и собрались покинуть негостеприимный Лиманск, к зданию подошел помогавший нам стрелок. Его черный комбинезон слегка запылился, но в остальном спаситель выглядел как киношный супергерой — низко опущенное забрало, испещренное загадочными знаками и слегка дымящийся автомат с подствольником, производили неизгладимое впечатление.
Я и не догадывалась, что Каракурт может выглядеть настолько внушительно. Псевдогота я бы узнала, даже если бы он нацепил на себя экзоскелет. Уверена, даже сложный защитный костюм он бы обязательно перекрасил в черный цвет, добавив немного перевернутых крестов и прочего демонического антуража.
Никакого гранатомета при нем не оказалось, равно как и снайперской винтовки, но в этом не было ничего удивительного. Зачем таскать с собой оружие, если к нему закончились боеприпасы? Наверняка он потому и задержался, что обустраивал надежную нычку.
— Привет, Каракурт, — сказала я, пока мужики, молча, его рассматривали. — Какими судьбами?
Невысокий сталкер стянул с головы шлем. На этот раз глаза у него были подведены еще основательней, так что черные тени больше напоминали боевую раскраску. Не хватало только агрессивных полос на лбу и щеках. Свежеокрашенные волосы отливали вороньим крылом, а черная помада очень гармонировала с дорогим комбинезоном. Однако в свете нынешних обстоятельств подобный внешний вид ни у кого не вызвал даже тени улыбки.
