- Он гораздо опаснее, чем ты думаешь, Джексон. Если бы у тебя глаза торчали не из задницы, ты бы прочитала его досье. Этот тип из военных параспасателей. А лучше их не бывает. За месяц до того, как шеф подобрал тебя в качестве взводной киски, мы участвовали в операции в Тикрите. И один в команде был из бывших военных параспасателей. То, что он делал... это за гранью. У этих ребят смерть буквально из пальцев сочится.
- Эти параспасатели - настоящие подонки. Крепкие, как зуб Господа, - заявил Альрик.
- Идите в жопу вы оба, чертовы католики. Что по-вашему у него в этом черном чемодане? Cи-четыре? [12] Оружие? Вы вошли в каньон с автоматами M4, из которых можно выпускать девятьсот пуль в минуту. А он что сделает? Библией прихлопнет? Он может, конечно, попросить у доктора скальпель, чтобы отрезать тебе яйца.
- О, насчет нее не волнуйся, - бросил Торрес, махнув рукой. - Она всего лишь шпионка Моссада. Я держу ее под контролем. Но вот Фаулер...
- Оставь ты в покое этого ворона. И вообще, сдается мне, что ты просто на него наговариваешь, чтобы не признаваться, что сам и укокошил блондинчика...
- Я тебе еще раз говорю, что я никуда не ходил, Джексон. Все тебе это подтвердят.
- Благодари своего Бога, когда будешь выполнять протокол "Ипсилон", - сказала Мария, показывая великолепные белоснежные зубы, которые в свое время стоили ее матери двух с половиной месяцев работы в две смены в кафе.
- Вот попомни мое слово: когда твой дружок произнесет заветное словечко "смородина" и начнет мочить всех подряд, то первой падет голова священника.
- Не выбалтывай пароль, жеребчик. Давай уже, поднимай ставку.
- Никто не будет поднимать ставки, - заявил Альрик, жестом остановив Торреса. Колумбиец отдернул руку от фишек. - Сканер частот не работает. И не потому, что перезагружается.
- Черт! Что-то не так с электропитанием. Ладно, плюнь ты на это дело, котик.
- Halt die Klappe, Affe [13]! Эта штуковина всегда должна быть включена, иначе Деккер надерет нам задницы. Пойду проверю электрощит, а вы пока играйте.
Торрес хотел было еще что-то сказать, но наткнулся на ледяной взгляд Джексон и тоже встал.
- Я с тобой, блондинчик. Хочу немножко размяться.
Мария понимала, что задела самую чувствительную струну Торреса, усомнившись в его мужественности, и таким образом попала в список его заклятых врагов. Впрочем, она не слишком переживала по этому поводу. Торрес и так ненавидел весь белый свет, и никто не мог понять, почему. Пожалуй, даже черти в аду не смогли бы ответить на этот вопрос.
- Я тоже с вами, - поднялась она.
Все трое вышли наружу - в нестерпимую жару раскаленного каньона. Альрик присел возле платформы.
- Тут всё в порядке, - сказал он. - Пойду проверю генератор.
Покачав головой, Мария вернулась в палатку, собираясь немного вздремнуть. Но прежде она успела заметить, как колумбиец присел на край платформы и стал разгребать песок. Наконец, он извлек из песка какой-то предмет и долго его рассматривал, а по лицу его при этом блуждала странная улыбка.
Мария же не могла взять в толк, что такого особенного в этой красной зажигалке с цветочным узором.
Для Андреа этот день стал сплошной чередой непрерывной беготни.
Она едва успела вылезти из-под платформы, когда услышала, как солдаты поднимаются. Как вовремя. Еще несколько секунд под струей горячего воздуха от генераторов, и она точно бы грохнулась в обморок. Она проползла в противоположную от входа в палатку сторону, встала и очень медленно направилась в медблок, пытаясь не упасть. Что ей действительно было нужно, так это встать под душ, но она отбросила эту мысль, потому что не хотела столкнуться с Фаулером. Она захватила две бутылки воды и фотоаппарат и снова вышла в поисках места среди скал "указательного пальца", в самой безлюдной части каньона.
Она нашла хорошее укрытие на склоне и оттуда наблюдала за суетой археологов, хотя совершенно не поняла, на какой фазе они находились. Фаулер и доктор Харель прошли мимо, явно пытаясь ее разыскать. Андреа пригнула голову за скалами и задумалась о том, что только что услышала.
Прежде всего, она окончательно убедилась, что не может доверять ни священнику - но это она и раньше знала - ни Док, что угнетало ее гораздо сильнее. Хотя она и не имела особых иллюзий относительно докторши, невзирая на ее неотразимую привлекательность
(от которой у меня по коже бегают мурашки),
но она была шпионкой Моссада - и этим всё сказано.
Однако вскоре Андреа поняла, что, если хочет выжить, у нее нет иного выбора, как довериться священнику и докторше. Подслушанная фраза Марии насчет протокола "Ипсилон" не оставляла никаких сомнений относительно расстановки сил.
