— Испытательный срок — неделя. С сегодняшнего дня. Согласны?— Неделя? Обычно дается минимум месяц, за неделю…— Условия устанавливаю я. Согласны или нет?Зря я, что ли, сорок минут его терпела?— Согласна.Кивнула, буквально слыша звук хрустящих денежек…— Инструкции пришлю на рабочую почту вместе с заданием на день. Отвечать на мои сообщения не дольше двух минут. Внеси меня в список контактов во всех мессенджерах. Где бы я ни написал, ты обязана ответить. Если я звоню ночью, ты вылазишь из-под своего спонсора и выполняешь то, что я говорю. Понятно?— Понятно, — процедила я.— Продержишься неделю — дам аванс. Грудь сделаешь.— Это тоже относится к распоряжению?— Дружеский совет.Когда буду увольняться, нарисую ему маркером на экране монитора… кое-что. Дружеский символ.
— Я дико извиняюсь, но вы куда меня привезли?
Дом, возле которого остановилось такси, лишь отдаленно напоминал тот, где я живу. За неполный день вряд ли его успели покрасить, заменить входные двери на стеклянные, а возле подъезда насадить цветов. Теоретически возможно. На практике невероятно.
Таксист, очевидно, претензию не понял.
— Вы сказали адрес Солнечная пятнадцать. Я вас привез куда? Читайте: Солнечная пятнадцать.
На фасаде действительно висел прямоугольник с точным адресом дома.
Ерунда какая-то.
Спорить не стала. Расплатилась и вышла из машины.
Авто тоже странное: не "рычит", а тихо и незаметно катит, словно по воздуху плывет. По виду и не скажешь. Синяя железяка с двумя дверьми, угловатые формы. Напоминает старые автомобили.
Чертовщина. Вместо исписанных ругательствами стен в подъезде — светлые панели. Пол не грязный бетонный, а белая плитка. Гляди-ка, кнопка вызова не выжжена. Металлическая, с неоновым ободком.
Это что за "Ирония судьбы" двадцать первого века? Сюр в чистом виде.
Луж в лифте нет, нос от вони не прошибает. Реклама дешевой пиццерии не наклеена, объявления о кредитах под сто процентов отсутствуют.
У нас в доме решил поселиться президент и его спешно привели в божеский вид? Лухари хаус на окраине?
Мой десятый этаж. Здесь где-то должен лежать бомж Аркадий.
Выселили? Изверги. Скоро осень, где он спать будет?
Так, ладно.
Ну, это уже не смешно.
Где моя обыкновенная железная дверь? Почему на ее месте навороченная и, похоже, пуленепробиваемая штуковина? Хозяйка решила выселить без предупреждения? Не мелочилась и сразу вместо замков дверь поменяла.
Звонка сроду не было. Заколотила кулаком по крепкой железной с намерением разобраться в ситуации. Она не имеет права оставлять меня без моих же вещей. По крайней мере должна дать время собраться.
А куда я пойду? Как будто меня где-то ждут без денег. "Друзья" найдут сто одну отговорку, родственники все в глухом Мухосранье. Бомжа Аркадия и того выперли, а так хоть он бы приютил. До первой зарплаты.
Да что за черт! Оглохли там, по ту сторону двери в комнате двенадцать квадратов? На такой "огромной" жилплощади нереально услышать стук. Совсем никак.
От злости пнула ногой. Маразматичка пергидрольная!
Я же обещала заплатить! Почему? Ну почему именно сейчас, сегодня? Не через месяц, а сейчас?
Щелчок замка остановил на время буйство мыслей.
Надо высказать все прежде, чем перед моим носом захлопнется дверь. Попытаться уговорить дать мне пожить еще немного, пока не найду новое жилье. Или хотя бы пусть вещи вернет.
Открыла рот для озвучивания мольбы с возможным переходом в претензию, и закрыла.
Меня с головы до ног лениво осмотрел насмешливый взгляд брюнета. Вылитый мажор. Из тех, что за счет богатеньких родителей живет, а сам ничего не стоит.
Хотя… староват для такого. Лет тридцать точно есть.
Ему сдали облезлую халупу? Да там даже таракан после Рублевки не поселится!
— Чему обязан?
Надменность в голосе выдавала его уверенность в себе.
Свободные брюки висят на бедрах, футболки нет, а держится так, словно в костюме от Гуччи стоит. Кубики пресса за одежду не считаются.
— Вас хозяйка не предупредила, что в квартире чужие вещи? — дружелюбия в моем голосе не проскользнуло.
Темная бровь изящно изогнулась, превращая надменное лицо в удивленно-надменное. Линия губ в жесткой ухмылке так и просилась на ретушь.
— Кто? Повтори.
Мы уже на "ты". Ладно, пижон.
— Хозяйка этой халупы.
— Халупы? — поразился он.
Для него ободранные обои, побитая плитка, дырявый линолеум, продавленный диван и трактор в виде холодильника — номер в пятизвездочном отеле?
Наркоман? "Золотая молодежь" в своем репертуаре. Нанюхаются, а я домой попасть не могу.
— Вещи мои отдашь или полицию вызвать?
— Та-ак, интере-есно, — протянул он и еще раз прошелся оценивающим взглядом по мне.
Захотелось как минимум завернуться в бесформенное нечто, как максимум — помыться.
— Что? — рявкнула, доведенная до крайней степени раздражения.
Мало того что мою квартиру занял, так теперь и вещи забрать не могу! Этот день станет "черным" в моем календаре.
— Откуда ты?
Неуместное уточнение в этой ситуации.
— Еще утром здесь жила.
Дурацкие вопросы. Идиотский момент. Задница по жизни.
Три золотых правила моего существования.
— Нет, — на меня смотрели с насмешкой.
— Тебе откуда знать? — спросила, теряя остатки терпения.
Или мне вернут мои вещи, или я звоню в полицию. Точка.
— Здесь
Оккупировал мою съемную жилплощадь и радуется. Было бы чему!
— Искренне сочувствую. Вещи отдай и я уйду.
По мне снова прошлись взглядом, как асфальтоукладчиком. Все, надоел этот фарс.
— Я тебе не музейный экспонат. За просмотр не платил. Отдавай вещи или будешь разбираться с полицией.
