Резинка очень низко. Дорожка темных волос от пупка вниз... Кубики на прессе... И мощные спортивные бедра...
- Выключи свет, пожалуйста, - прошу его.
И отворачиваюсь поспешно.
Свет гаснет, остаётся только ночник.
- "Включи свет!"
Свет медленно разгорается снова. Из тусклого в более яркий.
- "Выключи свет!".
Опять гаснет.
- ИИ комнаты тебя понимает.
- Аа... - доходит до меня.
Сбегаю в ванную. Здесь пахнет парфюмом Макса.
Снимаю очки.
- "Выключи свет"... пожалуйста, - неловко прошу я.
Свет в ванной гаснет.
Я же все равно без очков только на ощупь. Хотя бы спокойно ополоснуть.
Закутываюсь в полотенце и снова стираю белье.
Завтра заберу свои вещи. Открываю шкафчик.
Черт! Где мой халат?! Здесь только полотенца. Наверное, Зоя его повесила в комнате.
Придерживая полотенце, выглядываю из душевой.
- Эм... Максим, ты спишь?
- Да...
- Извини... Ты не мог бы мне подать мой халат? Может быть он в гардеробной...
- Нет, он должен быть в ванной.
- Но его нет.
- Значит, горничная накосячила. Разбудить и наказать? - сонно.
- Ну нет, конечно, - вздыхаю я.
Стою в полотенце...
И... как? Голой лечь в постель?
Хочется попросить у него его халат, но это его вещь. Внутри у меня опять просыпаются мои детские табу. Брать или надевать чужое - одна из них. Особенно, если вещь дорогая или фирменная. У нас с этим было строго в интернате. Мы, в нашей интернатовской "семье", терпеть не могли "цыганщину" и обмен вещами.
И язык мой не поворачивается - попросить.
Ладно, он спит всё равно уже.
Пытаюсь в темноте нащупать покрывало, которым окрывалась вчера. Но его нигде нет.
Ночник светит странным фосфорным свечением, совсем ничего не освещая вокруг. Капли, меняя форму, медленно поднимаются и опускаются.
В комнате очень прохладно почему-то...
Смущаясь, ложусь под большое одеяло прямо в полотенце, поближе к краю.
Сердце нервно колотится...
Как это вообще случается у людей - близость? Я в метре от него, мне уже плохо! Пульс грохочет в ушах. Едва могу дышать.
Ну тебе же не было плохо, когда он тебя гладил, м? Там, в клубе...
Это - другое. Там была уйма людей и сексуальный подтекст не предполагался.
А вот раздетой, под одним одеялом...
Ну он же не трогал тебя вчера. Чего ты боишься? Ты видела тех девочек, что тусуются с ними? Безупречно красивые куклы! На любой вкус. Зачем ему?.. - уговариваю себя.
Да и спит он! - прислушиваюсь к его дыханию.
Снимаю очки, кладу на тумбочку.
Вздохнув поглубже, чтобы убрать скованность, пытаюсь расслабиться.
Мои лёгкие продолжают путать вдохи и выдохи. Мне кажется, я задохнусь сейчас от нехватки кислорода.
Переворачиваюсь на спину. И кладу руки поверх одеяла плотно прижимая его вниз.
Вот так!
Ноги ледяные, зубы стучат.
Макс ворочается, касаясь меня под одеялом горячей коленкой.
Распахиваю глаза. Пялюсь в темноту.
- Спишь?
- Да! - вру я слишком бодро.
Тяжкий вздох...
- А что?
- Да... Мышцу сводит под лопаткой. Пиздец просто. Можешь надавить?
Ну... ладно. Мне не сложно. Спина - ведь не его хваленый член.
- Давай. Где? - присаживаюсь на колени, придерживая на груди полотенце.
- Под лопаткой.
Откидывает он одеяло
- Здесь? - осторожно кладу на его спину пальцы как на клавиши рояля.
В принципе, что делать с мужской спиной, я представлю также плохо как и с клавишами.
Вожу пальцами.
- Тут?
- Ниже.
- Здесь?
- Выше.
- Так?
- Ммм... Да-да... - хрипло. - Сильнее... Ооо.... Да! Ещё... Ещё... М... Ммм...
Да, боже!
Одергиваю в шоке руки.
Он стонет так, словно у меня реально его член в руках.
Лицо моё полыхает. Хорошо что темно!
- Ай... ай... - с мучительным шипением. - Ещё немного, пожалуйста. И чуть сильнее.
Черт...
Прикусываю губу.
- Давай, покажу как!
Неожиданно лечу лицом вниз.
- Оу! - успеваю только пикнуть и быстро распрямить ноги, чтобы не оказаться загнутой попой к верху.
В шоке ощущаю как дёргает полотенце вниз, до пояса обнажая мою спину.
Ладонью, лежащей между лопаток я вжата в вниз.
- Макс!... - хриплю я в подушку.
- Вот здесь... - неожиданно очень чувствительно вжимается пальцами в какие точки.
У меня сыплются искры из глаз и сводит между бедер.
- Мм... - гашу я нечаянный стон.
- Да-да... Именно здесь... - шепчет он. - Вот так...
Круговыми движения, вдавливается под лопатки.
Вжимаю голову в плечи, забываясь, кто я и где я от слишком острого удовольствия.
- Мм... Хватит! - выдыхаю я.
- Сделаешь так мне? - горячий шепот в ухо.
Его грудь прижимается к моей спине.
Я в полуобморочном состоянии что-то невнятное мычу в ответ.
Путаясь в одеяле и полотенце, испугавшись реакций своего тела и бестолковой головы, слетаю с кровати.
- Данилевский!
Трясущимися пальцами ловлю края свалившегося совсем полотенца. И поспешно обматываюсь снова.
- Чо такое? - угорает он. - Я ж "Алёнушка"... Что тебя смутило?
Полотенце снова вываливается из непослушный пальцев.
Да, боже!
Кое-как вернув его на место. Надеваю свои очки.
- Свет! Включи свет! Пожалуйста, - зачем-то добавляю я, ни черта не соображая.
Свет начинает потихонечку разгораться.
Ищу взглядом его халат.
Подхватываю с пола, держа одной рукой полотенце.
Переживет он без своего халата! А вот я - нет.
Быстро сбегаю в ванную.
Засранец!
Сволочь...
И ты повелась, дурында! - ругаю я себя.