"Там" он уже вытянулся, стал немного угловат и худощав. Везде почти в костюмах-тройках и похож на юного англичанина. А ещё немного похож на Алекса. Своим отстранённым, летающим в облаках взглядом. Задумчивый такой...
- Нет! Всё.
- Ладно...
Валяясь на животе, ем десертной вилочкой торт вприкуску с клубникой.
Это какой-то гастрономический восторг!
Торт цвета топлёного молока, украшен съедобным жемчугом, кружевом из белого шоколада, а сверху сделан прозрачный купол тончайшей карамели. Внутри желе со вкусом граната и суфле со вкусом чего?..
- Ммм... Это так вкусно... Что это?
Играет музыка. Максим лежит рядом на боку, разглядывает меня.
- Дай...
Засовываю ему кусочек в рот.
- Это же личи.
- Личи... - удивлённо пробую я ещё.
Макс облизывает губы.
- Хочешь? - смущаюсь.
- Хочу...
Набираю торт на вилку с большим количеством крема, подцепляю клубнику.
В голове у меня всё ещё тот трогательный пупсик с мишкой.
И я хочу чтобы ему достался кусочек повкуснее.
Скармливаю ему.
- Ну... Лучше бы шоколад вместо граната. Не нравится... - морщится он.
- Выключай Аленушку. Шикарный торт! У тебя губы испачкались...
- Оближи.
- Нет.
- Ну неужели мы даже так не пошалим в нашу первую брачную ночь? Не пооблизываемся?...
- Иногда, ты очень хороший, - игнорирую его выпад.
- Да-да... Но влюбляетесь вы в плохих. Колись давай, любила бэд боя?
- Не больше этого вкусного торта. Очень нравится, но душу за него не продам.
- За что продашь?
- За другую душу.
- Ой, нет! Что там с бедбоями?
- Признаюсь, один нравился. Оказался дешёвым и пустым.
- Трогал тебя?.. - чуть наигранно гневно прищуривается.
- Ещё чего!
- Ух ты какая... гордячка-недотрога?
Чувствую через халат, как его пальцы скользят по моей спине.
- Макс, не надо так делать.
Убираю торт на тумбу.
- Мы, вообще-то, женаты. И можем делать всё, что захотим.
- Ну вот, я не хочу... Давай спать. "Выключи свет", пожалуйста, - обращаюсь к ИИ.
- Ты хочешь. Твоё тело хочет. Просто расслабься... "Включи музыку", - теперь обращается он.
- Я не хочу "после" чувствовать вот все то дерьмо, которое когда-то ранило тебя, ясно?
- Не будет дерьма.
- Будет-будет... Твой рот источник похабщины.
- Клянусь - ни одного комментария не будет! Мой рот будет только источником удовольствия... - строит мне глазки.
- Нет. Вот, был со мной "тот" Макс, я бы подумала. Ты - нет.
- Тот - это ботаник-задрот-девственник? - скептически.
- Да. Я в него, знаешь ли, немного влюблена.
- Пф... Его давно нет. И никогда больше не будет.
- Наверное. Но это не мешает мне очаровываться им. Ведь он был такой же хорошенький как ты, только искренний и глубокий.
На "хорошенький" на его щеках прорисовываются ямочки. Самодовольно щурится.
- Мной очаровывайся. Я лучше. Гарантирую! И я тебя точно не разочарую в сексе.
- Чтобы не быть разочарованной в сексе, нужно любить и чтобы тебя любили. Все остальное - разочарование.
- Ты нихрена не понимаешь в сексе, ma chère. Это, как раз, катастрофически убивает его! И так и помрёшь невинной с таким подходом.
- Значит, такова моя судьба! Буду "королева-девственница"! Спи.
- Ну мы можем хотя бы пообниматься?..
- Вот уснёшь, я обниму. И буду представлять что ты - это он.
- Ну тогда заодно и изнасилуй, - отворачивается. - Пока мы не нанесли непоправимый вред моему мужскому здоровью... - бормочет уже сонно.
Мне очень хочется обнять, на самом деле. И я неловко обнимаю его сзади, вжимаясь губами пониже затылка, где коротко выбриты волосы.
Мы размеренно сопим.
- А я бы хотел быть твоим первым... - сквозь сон. - Потому что все остальные - уроды... И тебе будет с ними плохо... Но ты права. Я тоже урод...
Со мной словно говорит тот Максим, когда этот заснул.
Целую в волосы.
Во сне чувствую, как разворачивается и просовывает бедро между моими.
Хочу возмутиться. Но проснуться не получается. Шампанское меня усыпило как следует!
Он сжимает меня, целуя в шею.
И мне даже не хочется просыпаться. Потому что пока я сплю, то... не несу ответственности за то, что мое тело в восторге, верно?
Пульс стучит, смешиваясь с музыкой. Его губы смещаются мне на ушко.
Он так тяжело дышит, что у меня мурашки...
Горячий язык скользит по моей ушной раковине. Просыпаюсь от своего стона и лёгкой судороги, идущей по телу от слишком острых ощущений.
Утопая в кипяточных токах, остатками разума пытаюсь понять, что происходит.
Ловлю его хулиганские пальцы, рисующие по шёлку трусиков. Дергаюсь, пытаясь вырваться!
- Тихо... тихо... тихо... - неровно шепчет он, гася сдавленный стон.
Дергаюсь сильнее.
- Отпусти! - выдыхаю, теряя голос.
Распинает меня.
От тяжести его тела в темноте, у моего - паника. Но и... Это чертовски приятно, на самом деле. Его запах... И эта тяжесть... И горячая кожа... И скольжение его губ...
Медленные влажные поцелуи, спускающиеся в вырезе вниз. Язык рисует вокруг ноющего соска, вызывая невыносимо приятную вибрацию между бедер.
- Нет-нет-нет-нет!! - решительно выкручиваюсь я, слетая с кровати. - "Ночник"!
Свет медленно разгорается создавая "сумерки".
Сидя на коленях, рассерженно и возбуждено манит меня пальцами.
Распахнув шокированно глаза, смотрю на его член, внушительно оттягивающий ткань боксеров.