- Так уж и первый, - насмешливо фыркнула Гарри. Себе, что характерно, она стакан не взяла и даже без особой жадности наблюдала, как младший братишка в одиночку надирается.
- Может, и не первый, - угрюмо согласился Джон. – Я уже ни в чем не уверен.
Гарри вздохнула, тарабаня пальцами по колену и неодобрительно глядя на Джона.
- Тебе нужно пойти домой и поговорить с ним. Он же собирался тебе все объяснить? Вот и пусть объясняет.
Джон покачал головой.
- Не могу.
- Боишься?
Джон кивнул, глядя в стол перед собой.
- Боюсь. Я не знаю, как буду реагировать, если он скажет, что это все… - Джон покачал головой. – Я не знаю. Я не уверен в себе, а в таком состоянии мне лучше к нему не подходить.
Гарри фыркнула.
- Господи, ты как всегда. Ты все равно ведешь себя, будто он саб, а он – нормальный человек, который не рассыплется, если ты наорешь на него или дашь по морде.
- Я не знаю, как вести себя иначе, - сказал Джон, пропуская мимо ушей «нормального человека». – Я не хочу говорить ему того, что я могу сказать. И уж точно я не хочу его бить.
- А ты мог бы? – с неожиданным любопытством спросила Гарри. – Ну, врезать ему.
- Мог бы. Но я не хочу.
- Почему? Он тебе врал целый год. Не знаю, какие у него там причины, но это мерзко – врать об этом.
- Не всем так легко признавать такие вещи, как тебе.
- Мне легко? Думаешь, мне было легко? – возмутилась Гарри.
- Он не знал, - сказал Джон устало. – Он догадывался, но никто ему не говорил. С ним обращались, как с сабом. Пытались обращаться, - поправил он себя. – Тем более, ты знаешь, это высшее общество…
- Ну да, - презрительно фыркнула Гарри, взялась за горлышко бутылки, поболтала ей в нерешительности, и все-таки плюхнула еще полстакана и быстро завинтила крышку. – Все, последняя порция на сегодня. А то с утра у тебя уже не получится пожалеть бедного Шерлока Холмса как следует.
Джон потер слипающиеся глаза.
- Зачем он это делал? – задал он наконец жегший его изнутри вопрос. – Зачем он терпел и… Все это… Ведь ему этого совсем не хотелось.
Гарри дернула плечом.
- Откуда ты знаешь? Что ты вообще знаешь об айвори? Что вы все о нас знаете? Кроме того, что «быть айвори – нормально»…
Она поднялась с дивана, прихватывая бутылку.
- Все. Ночь уже. Где постельное белье, ты в курсе.
Джон молча кивнул, глядя в покачивающуюся поверхность янтарной жидкости в стакане. Сквозь толщу виски все выглядело искаженным и ежесекундно меняющимся. Прямо как мир вокруг него.
Диван – проклятье человечества! Пока Джон осторожно разминал шею, Гарри успела сделать чай и пару бутербродов и теперь сидела на этом орудии пыток рядом с Джоном и поглощала завтрак, одним глазом поглядывая в трещащий телевизор, а другим – на брата.
- Ну как?
- Терпимо, - прокряхтел Джон. - Хороший виски, кстати.
- Хороший, - хохотнула Гарри. – Для таких вот случаев. Тебе еще повезло, ты первый раз попался. Я вот влетаю постоянно.
- Клара?
- Клара. Джеки. Том. Мери. Мери-вторая. Особенно Мери-вторая. С ней приходилось переходить на кукурузный виски.
Джон осторожно пригубил крепкий черный чай и вздохнул, прикрывая глаза.
- Что меня всегда удивляло, так это то, зачем ты выбираешь себе партнеров с модусом. Это, конечно, не мое дело, но…
Гарри покосилась на него и фыркнула.
- Ну, во-первых, нас не так уж много, и не на каждом большими буквами написано «АЙВОРИ». А во-вторых, дорогой братец, извини за пафос, но сердце не спрашивает, кого любить. Давай-ка, вали домой к своему гению.
- Пора, - согласился Джон, собираясь подняться с дивана, да так и замер, наклонившись вперед и глядя в экран телевизора с утренним выпуском новостей.
- Вот черт, - сказала Гарри.
- Это не наш дом, - сказал Джон медленно. - Это соседний.
- Я с тобой.
- Нет. – он сам не заметил, как оказался в прихожей, натягивая на себя еще мокрую после вчерашнего дождя куртку.
- Позвони! – крикнула Гарри в закрывающуюся дверь, и Джон кивнул ей, сбегая по лестнице и не особенно задумываясь, что она этого кивка не увидит.
