— Означает это одно: их практически невозможно разрушить. Мы позаботились о том, чтобы какой-нибудь диверсант не решил их подорвать во время переговоров.
— То есть они останутся тут навеки?
— Вы к ним привыкните. Я уверен, что ваши… э… дамы оценят их с наступлением зимы.
— Тут не бывает зимы! — проорал О'Нил.
— Значит, они вам не понадобятся. Что же, моя ошибка.
— Так что же мне прикажешь с ними делать?
Рейнхардт широко улыбнулся:
— А кому сейчас легко, О'Нил?
— Вы готовы к медосмотру? — спросил майор.
— К какому еще медосмотру? — подозрительно спросил О'Нил.
— Представители Халии прибывают через шесть дней.
— И какое отношение имеют эти чертовы представители к моему здоровью?
— Нас заботит вовсе не ваше здоровье, — ответствовал майор. — Но халиане — млекопитающие, и не исключено, что они восприимчивы к человеческим болезням. Вдруг у вас простуда или еще какая хворь? Любое инфекционное заболевание может оказаться для халиан смертельным. Мы же не хотим, чтобы они перемерли у нас на руках, не так ли?
— Я-то думал, это прекрасный повод развязать войну, — пробурчал О'Нил.
— А вы шутник! — рассмеялся майор. — Теперь будьте паинькой и отправляйтесь в Корпус 4 на медосмотр. Идет?
— Да пошел ты…
— Вы можете явиться туда добровольно или я вызову солдат, но медосмотр вы пройдете, мистер О'Нил. Позвольте мне сослаться на подписанный вами договор. Страница семь, параграф…
— А теперь выдохните.
Красный как рак О'Нил выдохнул и тут же часто-часто задышал.
— Мы немного не в форме, не так ли? — с улыбкой спросил доктор.
— Мне как-то не приходило в голову, что императору должно задерживать дыхание на десять минут, — осторожно ответил О'Нил.
— Да ладно, мистер О'Нил, — хохотнул доктор, — и всего-то вы продержались тридцать секунд.
— Интересно, как скажется на жизни халиан моя способность задерживать дыхание?
— Никак, — ответил доктор. — С другой стороны, мы не хотим, чтобы правящий монарх умер во время переговоров. Начальство нас за это по головке не погладит.
— Я не собираюсь помирать.
— Из этого следует, что вы согласны немедленно сесть на диету. Положим вам восемьсот калорий в день.
— Что?!
— Пока вы не похудеете фунтов на двадцать пять. И, разумеется, придется отказаться от табака и алкоголя.
— Еще чего! — огрызнулся О'Нил.
— Послушайте, мистер О'Нил, с вашим давлением нельзя так волноваться. Я думаю, вам не повредят ежедневные трехмильные прогулки. Утром и вечером.
— Сам прогуливайся.
— Пожалуйста, мистер О'Нил, мы несем ответственность за ваше здоровье.
— Вы отвечаете только за то, чтобы по прибытии на мою планету давление не поднялось у ваших проклятых халиан.
— Мистер О'Нил, у вас никудышное здоровье. Я настаиваю на том, чтобы вы выполнили все мои рекомендации.
— Руки коротки.
— Статья тридцать четвертая, регламентирующая действия оккупационной армии, гласит: «Если, по мнению старшего офицера-медика, имеются основания для…»
— Достаточно, — смирился О'Нил.
— Все делается для вашего же блага, — снисходительно улыбнулся доктор. — Вы еще мне спасибо скажете.
— Не сотрясай зря воздух, — отмахнулся О'Нил.
— Что теперь? — спросил О'Нил у Рейнхардта.
— Вам пора покинуть планету. Посольство Халии пребывает в ближайшие десять часов.
— Ну и что? Это моя планета. Я хочу посмотреть, как они выглядят.
— Мы не можем допустить, чтобы вы в таком виде представляли человечество. Когда вы в последний раз одевали ботинки?
— Причем здесь ботинки? Насколько мне известно, халиане вообще обходятся без одежды.
— Халиане, возможно, и обходятся, а вот люди — нет. — В голосе Рейнхардта зазвучала сталь. — А ваши обноски одеждой трудно назвать.
— Ладно, надену я ваши чертовы ботинки.
— И новый костюм.
— Хорошо, — буркнул О'Нил.
— И побреетесь.
— Что? А как насчет маникюра? — с издевкой осведомился О'Нил.
— Как раз хотел напомнить.
— Что ж, меня уже трудно удивить.
Халиане прилетели и улетели. Дипломаты высказали взаимные обвинения, никаких решений принято не было, что, впрочем, никого не удивило.
— Слава тебе, Господи! Все кончено! — радостно воскликнул О'Нил, как только последний звездолет Халии поднялся в небо.
— Мне понятна ваша радость, — покивал Рейнхардт, — все-таки вы стали богаче на миллион кредиток.
— Я также похудел на шестнадцать фунтов, три недели ни пил и не курил, забыл, что такое женщина, ноги у меня в волдырях, костюм жмет, и я не узнаю своей планеты.
— Что ж, мы не в сказке живем.
— Месяц тому назад я жил в сказке. Жил бы и дальше, если бы не ваши идиотские игры. Кстати, а когда вы сваливаете?
— Что-то я вас не понимаю.
— А что тут понимать? — рявкнул О'Нил. — Когда ты заберешь своих людей и вместе с ними уберешься с моей планеты?
— Не имею ни малейшего представления. Такое решение может принять только руководство Альянса.
— Но переговоры с Халией завершены, пусть и без особых результатов. Так чего вам тут отираться?
— Насчет переговоров вы правы, — кивнул Рейнхардт. — Но мы склоняемся к тому, чтобы продлить срок аренды.
— Зачем? С этими мерзавцами вы ни о чем не договоритесь.
