— Вероятно, нет, — согласился Рейнхардт. — Но я не понимаю, чего вы так волнуетесь? За продление аренды вам полагается дополнительное вознаграждение.
— Не нужны мне ваши деньги! Я хочу, чтобы меня оставили одного! — О'Нил вскочил. — Посмотри на меня. Еще немного, и я стану таким же, как ты!
— Тогда вам с самого начала не следовало сдавать планету в аренду.
— Ты же сам пришел ко мне, черт побери! Я-то тебя не звал!
— Не вижу особой разницы.
— Послушайте, — в голосе О'Нила сквозило отчаяние, — а почему бы вам просто не выкупить у меня эту планету?
— Невозможно, — покачал головой Рейнхардт. — Тогда она сразу потеряет статус нейтральной, — он выдержал паузу. — Нынешнее положение нас вполне устраивает.
Рейнхардт беседовал с генералом в баре «Анус ангела», когда на его запястье дважды пикнул пейджер.
— Слушаю, — отозвался Рейнхардт.
— Он улетел, сэр.
— Забрал с собой все пожитки?
— Да, сэр.
— Вы установили «маячок» на его корабль?
— Как вы и приказывали.
— Дайте мне знать, где он объявится, — Рейнхардт выключил пейджер и повернулся к генералу. — Жаль, конечно, но нам придется заморозить его счет. Напрасно он пытался нас надуть, — тут он позволил себе улыбнуться. — Приятно иметь дело с аморальной личностью!
— И где, по-вашему, он объявится?
Рейнхардт пожал плечами:
— Кто его знает? Но уж наверняка как можно дальше от Альянса и Халии, — на его губах снова заиграла улыбка, он откинулся на спинку кресла. — Он наверняка отыщет идеальное место для новой Швейцарии. Со временем эта планета станет для нас совершенно бесполезной. Так что мы еще свидимся.
Высшие чины обладают многими привилегиями. В том числе и привилегией первыми узнавать как хорошие, так и дурные новости. Но это обстоятельство возлагает на них особую ответственность, в том числе и за те события, которые данные высокопоставленные офицеры либо почти не контролируют, либо не контролируют совсем. После скоропалительной отставки генерала Эроника, Исаак Мейер нежданно-негаданно был назначен новым председателем Военного Совета. Только после своего избрания Мейер догадался, кто станет козлом отпущения, если операция по освобождению потерпит фиаско. Разумеется, он. Проведя две бессонные ночи, Мейер помчался в свой старый кабинет. При его появлении Смайт, склонившийся у компьютера, оторвался от работы. Нервно улыбаясь, адмирал протянул ему дискету с информацией.
— Здесь донесение с Вифезды, о первом сражении, — пояснил он. — Думаю, вам тоже будет интересно взглянуть. — Смайт жестом предложил ему сесть. Мейера поразило его явное безразличие.
— Донесение с поля боя, — подчеркнул он.
Наверняка Смайта это должно волновать не меньше, чем его самого.
— Да, знаю, — сказал Смайт, продолжая барабанить по клавиатуре. Я здесь проанализировал кой-какие эпизоды. Сейчас вам покажу. Это полностью подтверждает наши предположения.
Адмирал, он же председатель Военного Совета мгновенно сообразил, что Смайт уже несколько часов назад получил доступ к информации и подробно ее разобрал. Он хотел еще что-то сказать, но тут весь экран заполнило изображение халианского крейсера.
Халианский воин повис, неуклюже раскинув руки, на сплавившемся стволе бластера. В спине у него зияла рваная рана величиной с кулак. Короткая желтовато-коричневая шерсть опалена, вокруг раны запеклась кровь. Губы вывернуты в предсмертном зверином рыке. Тупоносая морда, из пасти торчат устрашающе длинные клыки. Кадету Ауро Лебари от этого зрелища стало не по себе. Даже мертвое чудище выглядело зловеще, напоминая о военных успехах дерущихся с поистине животной радостью халианцев.
Наверное, болтовня Буханона и то предпочтительнее…
— Я разработал новую тактику, которая позволит разгромить халианцев. Она настолько необычна, настолько уникальна — аналогов нет в военной истории, что произведет революцию в теории ведения войны. — Старший тактик, капитан Флота Гинго Буханон, со всей очевидностью был без ума от собственной персоны. Перед докладом он раскланялся, широко разведя руки. В каждой его фразе, в каждом жесте проглядывала театральная выспренность. Похоже, он пытался копировать ужимки участников телеигр, которыми был забит эфир. Но на лейтенанта Ауро Лебари это не производило никакого впечатления. Он уныло огляделся по сторонам, проворчав про себя:
— Ну чем здесь лучше академии?
Последний час в Ауро боролись два чувства — уже ставшая рефлективной скука и нарастающее беспокойство. Перед этим Ауро на занятии по навигации абсолютно правильно вычислил координаты корабля. В любой другой ситуации он бы искренне порадовался, но сейчас… сейчас они находились в секторе халиан. К тому же корабль тормозил.
В нескольких метрах от него капитан Буханон наконец вернулся к своему обычному стилю изложения. Он издавал убаюкивающе-монотонное жужжание, подчеркивая важность отдельных фраз грациозным вращением рук. Ауро просто диву давался, насколько любое, даже самое грандиозное, сражение выглядело невыносимо скучно в его интерпретации.