— …ваше жалкое и ничтожное существование. Я знаю вы слышите меня и дрожите, пытаясь спасти свою шкуру. Когда беглецов покинут силы, мои люди приведут вас ко мне. И знаете, что я каждым из вас сделаю? Буду выдавливать вам глаза, смотря как их жидкость стекает по моим пальцам. — Послышалась усмешка. — Ваше появление нарушило цикл и вы за это заплатите, уж я позабочусь. Но вы можете искупить свою вину. Да, именно искупить. Нужно лишь остановиться, сложить оружие и предстать перед нами. В этом ваш шанс стать частью нашего единства, оставив позади свою убогую жизнь, потраченную на служение подонкам, не знавших подлинный смысл истины. Ты меня слышишь сталкер? — фанатик произнес последнее слово так, словно обращался к конкретному человеку. — Знаю, слышишь. Подумай, стоит ли служение ничтожным твоей жизни и той боли, которую я приготовил для тебя.
Меткий отключил сканирующий режим и поток монолога прекратился.
Психологическая обработка в такой откровенно наглой форме говорила об уверенности преследователей в своих силах. Не исключено данный спич есть своего рода отвлекающий маневр и на помощь отморозкам спешат их собратья из территории, подконтрольной фанатикам. Меткий это понимал, равно как и не мог однозначно сказать о том, куда и насколько простирались их владения. На сей счет едва ли хоть одна разведка мира обладала достоверной информацией, поэтому имелся немалый шанс нарваться на местных «жителей» в далеко нерадостном настроении.
Усталость и отдышка заставляли все чаще делать короткие привалы и вдыхать через фильтры противогаза спертый воздух, из-за чего начинала кружиться голова. Постоянно возникало желание сорвать с себя защитное средство и, плюнув на все, упасть без памяти навзничь. Сейчас Меткий был готов все отдать за крепкий сон, но прекрасно понимал, чем закончится любая попытка заснуть и скорее всего обернется таким кошмаром, в сравнении с которым смерть покажется даром богов. Он достал свою верную «Гюрзу» и проверил обойму. Полная. Значит, если будет не суждено уйти от головорезов, то по крайней мере есть шанс не сдаться живым в плен. Преследователи никак не выдавали себя и наверное их вожак прекратил свои попытки оказания психологического воздействия, но никаких сомнений в продолжении погони у Меткого не было. Почти со стопроцентной уверенностью он знал: фанатики практически никогда не упускали возможность уничтожить или поймать сталкеров, имевших неосторожность совершить роковую ошибку, зайдя на территорию самой скверной группировки.
— Надо… чуток отдохнуть, — шепотом произнес сталкер-разведчик и на несколько секунд закрыл глаза. — Просто чуть-чуть…
Он не заметил, как начал выключаться от всего мира и все глубже погружался в бездонную пропасть. Там нет кошмаров и смерти, там не будет тех, кто захочет навредить ему. Лишь покой, полный нерушимый покой. И казалось, в тот момент, когда весь мир погас, откуда-то изнутри, из самых глубин небытия раздался громогласный рев такой мощи, от которого вся окутавшая тьма отступила в сторону, разлетелась на осколки и в миг исчезла.
—
Меткий открыл глаза и неожиданно все вокруг предстало в ясном и четком виде. Он вспомнил, кто он и что должен делать.
— Мать честная, — с тревогой прошептал сталкер, — сколько я был в беспамятстве?
Ответом ему были тихий звук шагов пары ног, облаченных в тяжелые армейские ботинки. Он вскинул автомат, но уже заметил, как в висок ему уперся ствол.
— Неман-семь, — шепотом произнес Меткий.
— Канцлер-три, — ответил Егоров и убрал оружие в сторону. — Еле тебя отыскал, но будь на моем месте кто-то другой, ты был бы мертв.
Сталкер не стал отвечать, хотя безмерно обрадовался появлению своего товарища. Грушник помог ему встать и показал, что все вопросы следует оставить на потом, а дальнейшие действия майора прояснили причину его просьбы, особенно когда он спешно вытащил из рюкзака спутниковую радиостанцию с антенной. Меткий впервые за долгое время мысленно улыбнулся.
Спавший на кушетке Селезнев в своем кабинете, был разбужен звонком, однако произнесенные в трубку слова развеяли его сон словно утренний туман.
— Товарищ генерал-майор, на связь вышел командир группы «Клинок».
— Когда? — Селезнев еще не успел полностью прогнать сонливость.
— Только что. Мне приказали немедленно поставить вас в известность.
— Сейчас буду, — ответил Селезнев. Вскочив с кровати, схватил со спинки стула китель и уже надевая его на ходу, вышел за дверь. Быстрым шагом он направился в командный пункт по длинным, хорошо освещенным коридорам, пока не завернул в огромный зал, где его ждали Остапов с Клюевым. На их лицах читалась радость и даже вся тяжесть работы последних недель, казалось, куда-то исчезла. Николай Федорович отдал честь, но Остапов пожал его руку. Так поступил и Клюев.
— Отличные новости, Николай Федорович, — едва сдерживая волнение произнес шеф ГРУ, — Егорову с отрядом удалось спастись. И ему тоже.