Слушает Настя рассказ старшего майора государственной безопасности, а сама все это знает. В монастыре целая папка документов на Куйбышевский спецучасток собрана. Все в той папке: и точная площадь участка, и длина периметра, и система охраны. Хорошо устроились. И Волга рядом. Посторонним не пробраться на спецучасток и не убежать с него. Одни ворота железнодорожные, другие рядом — автомобильные, и еще калиточка с выходом на пляж и лодочную станцию. И двадцать семь километров несокрушимых заборов под постоянным наблюдением и охраной.
Старший майор государственной безопасности не рассказывает, но Настя знает: во рвах под колючей проволокой — противопехотные мины. Между заборами — псы-волкодавы.
Вечером у дома отдыха НКВД весело. Большой красивый парень гармошку терзает. Смех. Танцы. Бочаров, словно отец родной:
— Это наш новый товарищ Настя. Прислана из Центра. Приказываю: любить и жаловать. А вопросов не задавать!
И отошел, смеясь. Обступили Настю жены руководителей НКВД, запросто приняли в свой круг.
Смеется Бочаров, да только не спится ему. И Фриновскому тоже. Вдвоем они дружно выпили и столь же основательно закусили. Спать давно пора, но уснешь ли тут?
— С чем она прикатила?
— Ничего страшного. Индивидуальная диверсионная подготовка. В бумаге, конечно, какой-то тайный смысл: так она написана, чтоб не понять, что именно Гуталин затевает. А ведь может она быть самой обыкновенной контролершей. Прислал ее Гуталин, чтоб вынюхала что-то. Но не похоже. На контроль прислали бы кого-то солиднее.
— За этим что-то кроется. Тут что-то не так.
— Да что же не так? Решил, допустим, Гуталин генерала Франко в Испании порешить, вот девку и прислал готовиться.
— Почему именно сюда?
— Потому, что у нас самый защищенный спецучасток во всем Советском Союзе.
— Неужто ты не понимаешь, что комедия с испанским языком и парашютными прыжками — это только ради маскировки?
— Да все я понимаю! Но и ты пойми: Гуталин — на краю. Раньше было под Гуталином три силы: Коммунистическая партия, НКВД и Красная Армия. На трех китах Гуталин стоял. Против каждой силы он выставлял две других. Что НКВД мог сделать, если против нас и партия, и Красная Армия? А партия и НКВД держали армию на поводках-растяжках. Когда Гуталин свою партию чистил, опирался на НКВД и армию. У него всегда против одной силы было две других. А что сейчас? Партийцев центровых он нашими руками передушил, и все в партии нас боятся. Армию он тоже нашими руками пошерстил. Командиры Красной Армии запуганы. И остался Гуталин с нами один на один. И спохватился. Захотим мы его от систем связи отключить — отключим. Берман, нарком связи, отключит его телефоны в Москве, а я возьму под контроль все системы связи страны отсюда, из Жигулей. К празднику, к 7 ноября, от власти Гуталина отключим!
— Сдается мне, не мог Гуталин возводить тайную запасную столицу, не предусмотрев какой-то предохранительный агрегат.
— Предусмотрел, да не досмотрел. У меня этот агрегат! У меня! Увел я его в Америке, пока Гуталин величием упивался. Нет у него теперь ничего, кроме величия. И опереться может он только на нас, если мы пожелаем его поддержать. А еще на Холована он может опереться, который неизвестно где, да еще на девчонку сопливую. Понял!
— Но Гуталин уже сообразил, к чему дело клонится. Он уже спохватился.
— Допустим, сообразил. Допустим, Гуталин прислал девку на контроль. И лучше ничего выдумать не мог, кроме парашютов и языков заграничных. Да только бояться нам нечего. Ты на нее посмотри! О чем вид ее говорит? Говорит о том, что не на кого Гуталину больше положиться. На морде написано: дурочка. Только с гонором.
С утра одевается Настя в темное и уходит в лес. Леса на спецучастке много. Оттяпали чекисты кусочек на волжском берегу, не постеснялись. Спецучасток — это как бы тайная запасная столица области. Товарищ Сталин в соответствии с той же логикой и для всего Советского Союза тайную столицу строит. Заодно — и для всей Европы, и для всей Азии. Вон там, в Жигулях. На той стороне Волги. Хитер товарищ Сталин. Рядом развернул грандиозное строительство Куйбышевской ГЭС, крупнейшей в мире. С одной стороны, столице Европы много энергии потребуется. С другой — строительство ГЭС служит, кроме всего прочего, маскировкой строительства подземного города. Все знают, что великая стройка вокруг — Куйбышевская ГЭС. Лагерей кругом столько, что в Куйбышеве ночи белые, как в Ленинграде. Столько тут зон запретных, столько электричества в тех зонах жгут, что по ночам рассеянным светом вся область озарена. Хоть газету читай.
Так вот: гонят зэков эшелонами в Куйбышев, и все понимают — на строительство ГЭС. Разгружают машины и механизмы — для строительства ГЭС. Тысячи тонн стали и цемента потоками идут — все понятно: строительство ГЭС.
Все знают про ГЭС. И мало кто — про подземный город. Посмотришь на откосы Жигулей — ничего подозрительного не увидишь. Спрятано все. Так и возле спецучастка НКВД ходить можно из года в год: в лесу забор зеленый да проволока, да собачки брешут. Что за забором? Да мало ли что! У нас вообще все секретно.
