— Тут в списке ещё множество мелких компаний-акционеров: в основном частных — а это значит, что они не обязаны предоставлять о себе практически никакой информации. Парни из бизнес-отдела были всерьёз заинтригованы. Похоже, что у Брогана имелись друзья по всей стране — Инвернесс, Абердин, Глазго, Килмарнок, Мотеруэлл, Пейсли… И даже по ту сторону границы — Ньюкасл, Ливерпуль, Дублин…
— Не думаю, что эта дружба пережила финансовый кризис, — задумчиво сказал Фокс.
— Я тоже. Например, инвесторы Саламандер-пойнт — вряд ли кто-то из них рассчитывает получить больше чем по пять пенсов за каждый вложенный фунт.
— Да уж…
— А наши недоразвитые банки подлили масла в огонь — у Брогана были кредиты в общей сумме миллионов на восемнадцать, и он просрочил все платежи.
— Могла вдова унаследовать эти долги?
— Вряд ли — в том и состоит прелесть общества с ограниченной ответственностью.
— Имя Джоанны Бротон не значится ни в одном из документов? Возможно, она была секретарём компании или кем-нибудь в этом роде.
Диабон покачала головой:
— У неё даже не было ни одной акции. Она вообще не принимала в этом участия.
— Но всё же — её инициалы в названии компании.
— Меня это тоже смутило. И что я выяснила? Одно время Джоанна действительно была совладельцем. Но незадолго до того, как она открыла казино, муж выкупил её долю.
— ЧББД владеет акциями «Оливера»?
— Не думаю. — Линда подпёрла ладонью щёку. — Ни они, ни Wauchope Leisure. И что из этого следует, Малькольм?
— А как по-вашему?
— Что деньги ЧББД были частично грязными?
— Это персональное озарение или вас кто-то вдохновил?
Линда улыбнулась:
— Мой бизнес-редактор так думает. Проблема в том, что у нас нет никаких доказательств.
— Ну, может быть, если вы посвятите этому больше времени…
Она посмотрела на него. Её глаза были почти фиолетовыми. Фокс подумал, что тут вряд ли обошлось без цветных контактных линз.
— Может быть, — произнесла она. И добавила: — Кстати, как вы переносите своё отстранение от должности?
— Не жалуюсь.
— Звучит забавно… в каком-то смысле.
— Потому что я из отдела контроля и жалоб?
Она кивнула.
— Как я понимаю, сюжет состоит в том, что вы лезли в расследование убийства вашего зятя?
— Он не был моим зятем. И это не сюжет.
— Но может им стать, если вы позволите. — Между её губ показался кончик языка. — «Чрезмерное усердие приводит копа на грань досадной ошибки» — вот максимум, что вы можете из этого выжать.
— Но это усердие направлено не только на Чарльза Брогана…
— Вы считаете, ваше усердие принесёт лучшие плоды?
— Мой редактор считает меня способной.
— Но всё же вы пока не можете связать Чарли Брогана с Эрни Уишоу?
— Я знаю, что они несколько раз встречались.
— Но свои кошельки они при этом держали в карманах и никаких сделок не заключали, — подсказал Фокс.
Диабон склонила голову набок.
— Странно, правда? — спросила она. — Он пропал сразу после смерти вашего друга Винса. Как я до сих пор не заметила связи: Винс работал на Саламандер-пойнт! — У неё был вид школьницы, которая только что получила медаль за лучшее сочинение. — Я права, не так ли? — И после паузы: — Видите, Малькольм, я не просто симпатичная куколка.
— Это я понял с первой минуты — как только вас увидел.
— Кипяточку подлить не желаете? — Это был хозяин с новым чайником в руках.
Фокс припарковался прямо перед входом в кафе, на жёлтой линии разметки. Дорожный инспектор был уже тут как тут. Видимо, он раздумывал, заслуживает ли доверия табличка «ПОЛИЦИЯ», закреплённая на ветровом стекле. Но Фокс бросил на него грозный взгляд, и тот ретировался в поисках более лёгкой добычи. Малькольм предложил Линде подвезти её, но девушка ответила, что предпочитает пройтись пешком. Да это и так понятно — отчего бы ей и не пройтись пешком, если головы всех мужчин поворачиваются ей вслед, все взгляды из машин, фургонов и окон офисов направлены только на неё. Фокс уже включил зажигание, как вдруг его мобильный — новый — зазвонил. Номер принадлежал Джейми Бреку.
— С добрым утром, — сказал Фокс.
— А мне только что звонил Марк Келли.
— И что он имеет нам сказать?
— Он был у вдовы Нокуэя. Её ничуть не обеспокоил его визит.
— Она показала ему телефонные счета своего муженька?
— Марк говорит — у неё там не дом, а настоящий музей. Посреди гостиной гора фоторамок, а охапки семейных фотографий разбросаны по полу — целый архив. Она их сидит и перебирает. Эта женщина провела Марка в святая святых — кабинет своего покойного мужа. Она хранит документы в безукоризненном виде — всё разложено по полочкам, в хронологическом порядке. Банковские уведомления, извещения, чеки, карточки…
— И телефонные счета, — подсказал Фокс.
— Верно. — В трубке послышался шорох: Брек взял лист бумаги. — К счастью, они представлены в виде списка — входящие и исходящие. Ближе к концу того званого ужина ему позвонили с местного номера. Это таксофон в одном из тамошних баров под названием «Лотерс». Марк говорит — местечко злачное, зато в центре города.
— Ясно.
— Разговор длился две минуты и сорок секунд.
— Можно ли что-то сказать о настроении Нокуэя до и после этого звонка?
