Не стоит смешивать отношения с делом. Вместо того чтобы вступать в бессмысленный спор, предпочел сменить тему.
– В принципе, у меня есть пара мыслей на этот счет.
– Какой пара думать?
– Если цифровая оболочка здесь, а самого человека нет, значит, он может находиться в лимбе.
– Где?
– В лимбе. По идее, должно быть некое место, связанное с виртуальной вселенной, откуда дух переносится…
– Это быть полный Абсурд! Никакой лимб не существовать. Я есть точно этого знать!
Чем дальше Сутулый общался с иностранцем, тем больше утверждался во мнении, что преодоление языкового барьера – не главная составляющая успешного сотрудничества представителей разных культур. Менталитет, воспитание, мироощущение – непреодолимые барьеры, которые при всем желании не преодолеть…
– Раз не веришь, давай оставим Фасу в покое и займемся поисками урода.
– Сначала надо найти волшебника без голова.
– Волшебницу.
– Да.
– У нее уже есть скальп.
– Знаю. Она должен есть рассказать им подробности дела.
– Нам.
– Да.
– Тогда нужно дождаться, пока манипулятор войдет в игру, или проверить мой вариант насчет лимба! – Сутулый начинал злиться и не скрывал этого.
– Хорошо, давай проверять твоя вариант, – неожиданно легко согласилось упертое божество. – Что есть для этого нужно делать?
– Перелететь на опушку Делвинского леса, задав пару вопросов депутату.
– Депутат из парламент бундестаг. Государственный человек? Прямо здесь?
– Это тебя напрягает?
– Нет.
– Хорошо.
– Что?
– Не важно. Ты можешь доста…
Не успев закончить предложение, бард оказался на опушке Делвинского леса.
– Все время забываю, что ты полубог, – восхищенно покачал головой он.
– Не есть страшно, – скромно потупился программист. – Веди. Будем сказать…
– Мы уже пришли. Видишь элитного монстра с большими зубами?
– Это есть кто?
– Спроси его сам. Он тоже цид.
– Цифровой дух?
– Точно.
– И он есть депутат?
– Бывший. Брал взятки и откаты, безбожно врал избирателями. Это, как понимаешь, его положительные качества. Об отрицательных лучше забыть. Правда, при всем этом был хорошим отцом. И как-то с пьяных глаз даже пожертвовал на благотворительность детям-сиротам. Поэтому не отправился прямиком в ад, оказавшись здесь.
– Он есть точно депутат, а не… – Арчи нахмурил лоб, пытаясь подобрать нужное слово. – Не ворье жуликоватое?
Вместо того чтобы пытаться объяснить неразумному иностранцу специфику российских парламентских выборов, Сутулый ограничился лаконичным:
– Он точно депутат. Остальные подробности можешь узнать сам.
Воспользовалось советом, Арчи подошел к монстру, спросив в лоб:
– Как тебя есть называть?
– Бербатонный звероклык, – дружелюбно, словно общаясь с потенциальными избирателями, ответил приветливый цид.
– Ты есть сильно похож на обычный свинья. Точнее, самец. Как это по-русски? Ах вот! Кабанчик!
– Я он и есть, – широко улыбнувшись, ответил депутат.
– Тогда почему бербатон?
– Спасибо локализаторам. – Завлекающая электорат улыбка исчезла с морды огромного вепря.
Повернувшись к барду, он недовольно спросил:
– Сутулый, ты вообще кого ко мне притащил? Его даже сожрать нельзя.
– Почему?
– Он не наш. Мало того что одет непонятно, так еще и выглядит словно ботаник-заморыш.
– Что есть такое ботаник-заморыш? – поинтересовался Арчи. – Нечистоплотный ученый?
Прежде чем верховное божество узнало истинное значение термина, бард выразительно посмотрел на жертву локализации, исподтишка показав кулак.
– Скорее местный сленг, обозначающий умного, всеми уважаемого человека, – и, не сбавляя темпа, продолжил: – Васильич, у нас к тебе вопрос насчет лимба. Помнишь, ты говорил что-то такое месяца три назад?
– Разумеется, помню. – Глаза звероклыка подернулись маслянистой пленкой.
– По старой доброй депутатской привычке уже проворачивает в голове схему отката или какой-нибудь взятки, – догадался Сутулый. Во избежание недоразумений поспешил добавить: – За нами не заржавеет.
– Конечно, не заржавеет, – ласково улыбнулся кабан. – Такая информация стоит дорого.
Вместо того чтобы ходить вокруг да около, бард предпочел спросить напрямую:
– Чего именно хочешь?
– Все зависит от того, что можешь предложить, – последовал незамедлительный ответ.
«Набивает себе цену хренов народный избранник», – раздраженно подумал цид, а вслух произнес:
– Любая твоя причуда в пределах разумного в обмен на информацию о лимбе.
– Так уж и любая? – хитро прищурился вепрь.
– Я же сказал: «В пределах разумного». Депутатскую неприкосновенность не обещаю, все остальное – пожалуйста. Ведь так, Арчи?
– Да мы есть благодарить тебя за ценный информацию, – рассеянно кивнул программист, занятый какими-то своими мыслями. – Хочешь, к примеру, железный зубатый челюсть?
– Что?
– Васильич, – во избежание ненужных эксцессов, Сутулый решил взять бразды переговоров в свои руки, – мы предлагаем тебе полный рот железных зубов в обмен на информацию о лимбе. Будешь рвать на части героев, пришедших по твою душу, как Тузик грелку.
– Кто такой есть Тузик? – поинтересовался любопытный Арчи.
– Потом объясню, – пообещал бард.
– Ты, наверное, шутишь? – Предложение звучало нереально.
