– Ваше императорское величество, когда вернулись с коронации, я встречался с начальником водолазной школы в Кронштадте капитаном второго ранга Кононовым. Рассказал ему об этой задумке. Как оказалось, школой было закуплено три ребризера последней разработки Генри Флюсса и фирмы, кажется, «Зибе» и как-то там ещё. Эти аппараты, что-то там доработав, уже использовали на подводных работах. Но только на небольшой глубине. Там какие-то проблемы со здоровьем возникали у водолазов при погружении больше чем на тридцать футов. В общем, Анатолий Алексеевич очень заинтересовался таким боевым использованием водолазов. Схемы мины с нулевой плавучестью и «лягушачьих лап» из резины я ему нарисовал. И ещё кое-какие задумки по доработке ребризера. Он обещал сообщить, как будут достигнуты какие-то результаты. К сожалению, дальше я как-то этот вопрос упустил, а от Кононова сообщений не было, – я покаянно развёл руки в стороны.
– Интересно… Может и не сказка, – задумчиво произнёс Николай.
Замолчав, император побарабанил пальцами правой руки по столешнице.
– Значит так, Тимофей Васильевич, через час в столицу уйдёт поезд с гостями. Ещё через три часа Вы с выделенными сотрудниками Дворцовой полиции и одним отделением спецопераций выдвигаетесь на другом поезде в Петербург. Остановитесь в Зимнем дворце. Здесь оставите инструкторов-братов и одно отделение для охраны императрицы. Мне так будет спокойнее. Я прибуду завтра. После общего собрания Государственного совета проследуем в Кронштадт и посетим водолазную школу. Посмотрим, как продвинулось дело с людьми-лягушками.
– Что можете доложить по легким водолазам и минам, Анатолий Алексеевич? – Николай смог наконец-то задать интересующий его вопрос начальнику водолазной школы.
В кабинете расположились император, я собственной персоной и ошалевший от визита государя Кононов. Кто мог предположить, что перед выходом эскадры в море, о котором судачил весь Кронштадт и столица, самодержец возьмёт да и посетит школу. Её начальнику пришлось как по тревоге строить личный состав для смотра, проводить для государя экскурсию, и только через полчаса мы смогли уединиться в кабинете.
– Ваше императорское величество, доработанное снаряжение для плавания под водой, включая резиновые ласты, опробовано…
– Что за ласты? – перебил хозяина кабинета император.
– Когда обсуждали с Тимофеем Васильевичем его видение использования легких водолазов для боевых действий, сначала хотели назвать специальную обувь для плавания перепонками, как у лягушек. Но потом решили, что название ласты, как у моржей и тюленей, будет более благозвучным, – быстро ответил капитан второго ранга.
– Да, ласты и тюлени звучит лучше, чем лягушки и перепонки, – усмехнулся Николай.
«Это точно! В моём будущем-прошлом боевые пловцы „тюлени“ – основное тактическое подразделение Сил специальных операций ВМС США. У нас таких пловцов „морскими дьяволами“ из-за сериала в последнее время начали называть», – подумал я во время возникшей паузы в диалоге, после которой Кононов продолжил доклад.
– Подготовлено три, как их назвал, господин полковник, легких водолаза: лейтенант Ризнич Иван Иванович и боцманматы Корелов и Белов. Ими освоено передвижение под водой на глубине двадцать-тридцать футов, к намеченной цели на расстояние до одной мили, – капитан второго ранга сделал паузу, чтобы глубоко и несколько нервически вздохнуть. С императором он разговаривал впервые в жизни.
– А почему только на этой глубине? – поинтересовался Николай.
– Ваше императорское величество, если выше, то с поверхности можно в ясный день силуэт заметить, если опуститься ниже, то из-за темноты становится невозможно ориентироваться. И ниже тридцати футов у водолазов почему-то начинаются проблемы со здоровьем: туманится сознание, начинается головокружение и будто бы кровь закипает.
– Понятно. А с минами как обстоят дела? – вновь задал вопрос император.
– В мастерских минного класса первоначально были сделаны три мины с зарядом из пироксилина массой двадцать, тридцать и сорок килограмм, только последняя смогла при испытаниях пробить броневой лист толщиной сто миллиметров.
– Анатолий Алексеевич, а разве у броненосцев дно из брони такой толщины? – не сдержавшись, я перебил Кононова.
– В среднем до двадцати миллиметров, господин полковник. Это мы экспериментировали. Если заряд возьмёт лист в сто миллиметров, то двадцать точно проломит.
– Готовые мины есть? – резко задал вопрос император.
