Концептология полностью

Такова, действительно, форма действия древнего мышления, основанного на эквиполентности (равнозначности) целостно выделенных объектов восприятия в режиме «стихийного материализма»; таков реальный номинализм, в сознании, представленный образами действительности. Все признаки объекта совмещены в образном представлении и еще не выделены аналитически. Именно таким представляет себе мир младенец, только-только осваивающий, между прочим, принципы мышления в слове. Называя вещь, субъект одновременно обозначает все ее существенные признаки. О семантическом синкретизме настойчиво говорят представители контенсивной лингвистики (см. ниже), для которых синкрета является «первословом-первопредложением».

Многозначность признаков представлена в их целом — в отличие от современной многозначности понятий, в коллективном сознании дробящих мир на конкретные части. Функциональное отличие состоит и в том, что синкретизм связан с обозначением одной «вещи» во всей сумме ее признаков (относится к десигнатам S), тогда как многозначность связана с обозначением предметных значений D. Многозначность (полисемия) возникла на основе тропеических (первоначально метонимических) переходов, включавших множество объектов в общую номинацию: переносные значения определялись вещным миром, и давно замечено, насколько невозможны в переводах тонкости переносных значений слова, определяемых их национальным характером.

Современная многозначность слова есть результат исторического развития словесного знака, заключительный этап частых «приращений смысла» слов.

Постепенное увеличение предметных значений слова D приводило к сужению словесного значения S, но до известных пределов, как правило, до четырех основных значений (ср. слова: глубина, дом, дорога, рассмотренные в настоящем очерке). В противном случае содержание понятия (=словесное значение) истончилось бы до нуля, полностью разрушив семантическую сеть отношений. Но исходное зерно смысла — концептум — оставалось в неизменном виде: все переносные значения исходят из общего — кров. Значения изменяются, концепт неизменен. Исходный семантический синкретизм разрушался в результате постепенной специализации прежде слитных в сознании предметных значений слова. Исторически мир открывался навстречу человеку в обратной перспективе — тогда как современная полисемия обращена от человека в прямой перспективе словесных значений.

Многозначные слова современных языков возникли в результате многовекового процесса познания мира; именно многозначные слова стали гиперонимами родового значений (глубина, дорога), обеспечив создание национальных литературных языков и выбросив слова видового значения в маргинальные сферы действия, прежде всего — в диалектную речь.

На исходном синкретизме основан миф, на средневековом культурном синкретизме — символ, из современной многозначности вырастает представление о понятии, якобы точном и научном. Существует устойчивое мнение, что промежуточным моментом в переходе от исходного синкретизма к современной многозначности являлась так называемая диффузность (от лат. diffusio ‘растекание’, т. е. ‘рассеянность (значений)’) — несобранность контекстных значений в различных словесных формулах. Таково положение средневековых текстов, которые отличались тесной привязкой основного слова к смыслу всего контекста; ср.: чюдьная икона и дивьная церковь — прилагательные еще не синонимы, они обслуживают свои имена, и икона творит чудо, а церковь посвящена Богу (концептуальный смысл слова диво, ср.: лат. deus и греч. ‘божество’).

Последовательность процесса перехода синкретизма к многозначности удачно показана в книге Л. С. Шишкиной «Язык и познание: опыт лингвистической антропологии». По мнению автора, происходят «различные операции содержательной конкретизации, связанные с развитием категорий», т. е. развитие языка было направлено потребностями совершенствования мысли, осознанием существенных сторон действительности. Следующим выводом автора оправдывается широкий исторический подход к анализу русских концептов:

Отношения, которые начинают различаться в социуме, в складывающейся картине мира, постепенно входят в язык, отражаясь в развитии соответствующих мыслительных категорий и тем самым проясняясь. Поэтому исходная выделенность чревата множеством интерпретаций уже внутри языка. Следовательно, требует тщательного исследования изменение качества звукового символизма при переходе на уровень содержательных конкретизаций. Необходимо установить, в каком случае в языке действительно мог иметь место первичный синкретизм, а в каком мы навязываем синкретичность структурам, которые еще не различаем из-за неразработанности аналитических процедур... Удается показать, насколько сложным и длинным был путь выхода человека разумного из родового бессознательного. В языке маркировалась и с помощью языка развивалась первичная духовная деятельность человека... Значение обусловлено генетически и потому постоянно.