Магический мир, куда попала Екатерина Соболева, не принимает тех, кто не является носителем магии. Как жить дальше и что делать, предстоит решить героине рассказа.
В загадочный и непривычный мир, откроет дверь рассказ.
Пусть то, что не могло произойти, твой не упустит глаз.
Историю пишу я вам,
не надо сомневаться,
Как ночь сменяет день. Так и герой может меняться.
Забудь про рамки и прочти,
Дай шанс и не пугайся,
Какой бы ни был странный мир,
Любовь должна случаться!
Последние два года своей жизни провела в глухом лесу, не имея возможности поговорить хоть с кем-нибудь. По воле обстоятельств жила в небольшом домике. Он достался мне во временное пользование, без указания сроков проживания, от предыдущего владельца. Не могу сказать, что это был мой выбор, за меня всё решили. Когда и кому пришла в голову такая идея сказать сложно. Вся моя недолгая жизнь разделилась на три неравные части, наверно самый длинный и беззаботный период включал детство, время, когда я познавала мир и звали меня тогда Екатерина Соболева. Для мамы я была Катенька, она учила меня всему тому, что должна знать будущая хозяйка собственного дома. Папа называл лучиком и читал сказки на ночь, а когда пришло время, идти в первый класс, получать знания, помогал делать уроки. Брат был моим кумиром, защитником и проводником, как мне тогда казалось, во взрослую жизнь. Как ни удивительно, но с братом мы могли говорить на разные темы даже те, что обычно обсуждают мама с дочкой. Он никогда не указывал, как надо жить. На примерах из жизни своих друзей объяснял их поступки, поведение и мотивы, побуждающие парней к тем или иным действиям по отношению к девушкам. Благодаря его урокам, довольно часто могла понять чего хочет от меня очередной кавалер. Жизнь Екатерины Соболевой закончилась в восемнадцать лет, тогда, когда решила, что наконец встретила свою любовь. Милый юноша интеллигентной внешности смущался при виде меня и как признался позже, долго не мог решиться, пригласить в кафе боясь отказа. Мне нравилось его внимание, трепетное отношение ко мне, влюблённый взгляд, который он не скрывал. Он стал тем, кто шутя толкнул меня, а я не удержав равновесие, сделала несколько шагов назад и попала под машину. Последнее, что уловила взглядом, перед тем как мир померк, это испуганные глаза моего жениха и рот, открывшийся в немом крике, словно застывшая объёмная картинка, что я уже когда-то видела. Она навечно отпечаталась в моей памяти с пометкой дежавю и это не связано с каким-то конкретным прошлым событием. Скорее имеет отношение к прошлому в целом. С этого момента начался второй этап моей жизни.
Я очнулась в небольшой комнате, которая напоминала детскую для девочки двенадцати лет. Над кроватью в виде шатра висела бело-розовая вуаль, собранная красивыми складками. На полках вдоль всей дальней стены расположились куклы. Среди них были как фарфоровые красавицы, так и тряпичные обереги. Небольшой шкаф для одежды, дверцы которого были расписаны повторяющимися образами фантастических животных. На окнах поверх бежевых узорчатых портьер, повешены плотные чёрные, словно припылённые серебристой пылью бархатные шторы, что нарушало гармонию и противоречило атмосфере детского праздника, вызывая стойкую ассоциацию, с желанием хозяйки комнаты, отгородится от всего мира. Так же в комнате стоял кукольный столик, за которым вполне мог расположиться взрослый человек, косметический стол, маленький диванчик и два кресла. В одном из них сидела женщина средних лет и тихо посапывала, свесив голову на грудь. На ней было надето форменное платье, волосы собраны в тугой пучок, тогда я подумала, что скорее всего это няня. Но зачем она мне? Женщина отреагировала на мою возню, проснувшись, она резво соскочила с кресла.
— Очнулись! — она радостно улыбнулась. — Как вы себя чувствуете?
Я промолчала не только потому, что не понимала что происходит, в горло как будто песка насыпали.
— Что это я? — она поднесла к моим губам бутылочку с жидкостью пахнущую травами. — Пейте. Лекарь сказал первым делом, как очнётесь, напоить вас, а уж потом его звать.
Я сделала пару глотков, и ощущение сухости пропало, но говорить всё равно не могла, только хрипела.
— Молчите, прошу, молчите, поберегите горло. Да и что вы нового рассказать можете. Может и лучше что так, ругать будут меньше.
