В эту минуту послышалось ему тихое пение – унылая и приятая гармония, приносимая издалека вечерним ветерком, как будто разливалась в пространстве воздушном. Фольмар подошел к растворенному окну, перед которым струилась прозрачная Молдава[26], – луна светила очень ярко. За рекою, в отдалении, виден был монастырь; монахини пели священные свои гимны. Воспоминание о Луизе наполнило душу Фольмара; он начал молиться, и слезы покатились из глаз его.
Пробило полночь, когда он лег в постель. Он начинал уже засыпать, вдруг слышится ему тихий шорох; что-то прикоснулось к его щекам – прикосновение легкое, как будто воздушное, – и через минуту нежный, едва слышимый голос сказал ему:
– Ты ли это, Иосиф?
Он пробуждается, видя сияющие во мраке глаза, большие и прямо на него устремленные, вскрикивает. Женщина, одетая в белое платье, бросается от его постели к дверям, перед которыми останавливается, подымает руки к небу. Фольмар хочет за нею последовать – сияние луны осветило ее лицо: это Луиза! Ужас сделал его неподвижным.
Несколько раз Фольмар приближался без трепета к батареям французским, но теперь пустая мечта, произведение сна, заставила его содрогнуться. Он старался призвать на помощь рассудок; но против воли повторял ежеминутно:
– Это ее большие, черные глаза, ее миловидное лицо, ее стан, ее поступь; это Луиза!
Поутру увидел он, что дверь его горницы была не отворена, – и он уверился, что видел свою Луизу во сне!
Он послал за лекарем, чтобы перевязать свою рану. Лекарь приходит. Между прочим Фольмар сказал:
– Я имею билет для постоя в доме господина Ленца, но его несчастие…
– Подлинно несчастие! – воскликнул лекарь. – Если б вы видели эту женщину! Если б вы знали, как она была прелестна, какой имела характер – это был ангел! Я видел ее в последние мучительные минуты кончины!
– Вы, в самом деле? Скажите ж мне, прошу вас, точно ли вы уверены, что госпожа Ленц умерла?
– Уверен ли? Что это за вопрос!.. К несчастию, слишком уверен!
Лекарь удалился, удивленный странностию любопытства Фольмарова, который сожалел, что не мог сделать ему других вопросов.
Фольмар не говорил никому о своем приключении; нетерпеливо ожидал следующей ночи, надеясь, что она объяснит его понятие о том предмете, который занимал душу его так сильно. Наступает ночь; Фольмар ложится в постель и гасит свечу, оставив ключ в дверях своей горницы: он намерен совсем не спать. Долго он не смыкает глаз; наконец утомленная натура преодолела его силы – он заснул. Вдруг опять сквозь тонкий сон слышится ему тот же голос, который слышался накануне. «Ты ли это, Иосиф?» – говорил ему кто-то. Он пробудился; горница его пуста – через минуту послышался ему вздох, печальный, тяжелый.
– Луиза! – воскликнул Фольмар. – Где ты, Луиза?
Нет ответа.
– Луиза, милый друг, если это ты – приближься!
Глубокое молчание. Фольмар встает и скоро уверяется, что он один совершенно.
Он садится под окно. Луна светит ярко; по реке тихо плывет лодка; она приближается – в ней видится ему гроб и один только человек, управляющий веслом. Ничего, кроме унылой песни гребца и однозвучного плескания волн, не слышно было в тишине полночной.
– Долго ли будут преследовать меня эти печальные предметы? – сказал Фольмар, отошел от окна, лег в постелю, но глаза его не смыкались до самого утра.
На другой день лекарь навестил его вторично.
– Скажите мне еще раз, – спросил Фольмар, – точно ли вы уверены, что соседка моя умерла?
Лекарь вместо ответа положил на стол погребальный билет, на котором Фольмар прочитал имя госпожи Ленц.
– Боже мой, муж ее называется Иосифом!
– Точно так!
– Она не умерла, точно не умерла; я в этом уверен!
Лекарь смотрел на него исподлобья; он думал, что военные труды и тяжкая рана повредили его мозг.
– Но имя ее Амалия, – продолжал Фольмар. – Вот почему не отвечала она, когда я воскликнул: Луиза! Теперь не удивляюсь, – прибавил он вполголоса, – что необыкновенное сходство, поразившее меня днем, совершенно обмануло меня ночью!
Будучи уверен, что он проникнул в тайну, Фольмар рассказал лекарю о том, что видел и слышал в последние две ночи. Лекарь засмеялся.
– Позвольте мне, – сказал он, – в десятый раз подтвердить вам, что госпожа Ленц так же точно умерла, как и ваша покойная сестрица, но по лицу вашему заключаю, что вы все еще сомневаетесь: мы сделаем, если угодно, опыт; что могли видеть и слышать вы, то равным образом и я могу видеть и слышать – позвольте мне провести нынешнюю ночь вместе с вами. Такого рода приключения всегда бывают забавны! Или вы меня окрестите в вашу веру, или я, с своей стороны, излечу вас от странного предрассудка. И если все это (как я подозреваю) есть одна только шутка, то мы будем иметь удовольствие вдвоем посмеяться над оплошностию вашего колдуна или вашей колдуньи.
Фольмар согласился на предложение медика, но с тем чтобы он никому без его позволения не говорил о сем происшествии.
