Правда, сейчас я не сумею пересказать вам их содержание детально, помню лишь, что речь в них шла о звездолете, который много-много лет летит к неизвестной планете. Люди находятся в замкнутом пространстве, у них рождаются дети, внуки, правнуки, а корабль все движется и движется к цели, никто из простых членов экипажа не знает о конечной цели полета, она известна лишь одному капитану. Оказавшись на смертном одре, он раскрывает тайну своему преемнику. Но один молодой человек случайно узнает правду: их полет не имеет цели, много лет назад корабль запустили с Земли ради эксперимента, ученые должны знать: может ли человеческий организм долго функционировать вне родной планеты? Прошло слишком много времени, скорей всего, о подопытных людях забыли. На корабле начинается бунт, люди хотят вернуться на Землю, и в конце концов юноша, замутивший весь скандал, убивает главного пилота. С торжеством он достает из сейфа шкатулку, в которой, по преданию, хранится карта пути, но вместо нее находит в ящике ключ и письмо…
Не стану утомлять вас дальнейшим повествованием, на самом конце выясняется, что корабль никуда не улетал. Просто на Земле случилась ядерная война, спасенные люди укрылись в специальном месте, да и не звездолет это вовсе, а автономное убежище в недрах родной планеты. Автор обещал читателям, что следующие книги будут повествовать о том, как люди, приученные жить без забот и трудностей в искусственном мире, станут выживать в естественных условиях.
Но потом Раису за пьянку вышибли из издательства, книг больше она не носила. Мы с Томочкой безуспешно искали в магазинах произведения Фомина, впрочем, в советские времена интересные романы и повести всегда находились не на прилавке, а под ним, поэтому мы так никогда и не узнали продолжения истории. Ну а потом я напрочь забыла про прозаика Леонида Фомина, меня захлестнули другие, совсем не детские проблемы, в которых не осталось места для фантастических рассказов. И вот сейчас, страшно изумленная, я держу в руках любимую книгу времен своей юности.
– Погодите, погодите, – забормотала я, – Леонид Фомин! Это вы?!
– Точно, – кивнул алкоголик, – он самый, член Союза писателей, с… с… хрен его знает с какого года!
– Но, мне кажется, я читала некролог, – лепетала я, – в какой-то газете…
– Живой я!
– Господи, – вырвалось у меня, – до чего же человек допиться может!
– Налей, а?
Я наплескала в стакан водки.
– Держите.
Леонид со стоном выхлебал все до дна и передернулся.
– Плохо пошла, вкус поганый… Из опилок гонят, табуретовка, а не водяра. Да другой-то нет! Спасибо, хоть такую принесла.
– Вам сколько лет? – спросила я.
Леонид поскреб ногтями голову.
– Ну… э… и не помню, много, наверное! Тут дочка приходила, взрослая совсем.
– Вы бы пить бросили.
– С какой стати? Да я и не алкоголик вовсе, – закряхтел хозяин, пытаясь подняться на ноги, – пьяница, он кто? Больной человек, от водки зависит, наркоман спиртовой, а я в любой момент завязать могу! То-то!
– Отчего же не завязываете?
– Не хочу, мне и так отлично.
– Возраст свой уже не помните.
– Ну и что? Какая разница, сколько мне стукнуло? – икнул Леонид. – Все мои. Пью, между прочим, с горя.
Я щелкнула языком, сколько видела на своем веку пьянчуг, и все наливались от печали.
– Что же с вами такое приключилось?
– Жена ушла, – плаксиво протянул Леонид, – Танька или Анька, нет, Манька… Ну не помню имени, хоть убей. Только меня печатать перестали, она сразу фрр – и нету. Деток взяла! Этих, ну, мальчиков или девочек, всех, ушла-а-а! Налей еще!
Я снова наполнила емкость.
– Фу, пакость, – вздрогнул Леонид, – во дрянь, горло дерет. Девочек у нас трое… или двое? А мальчиков? Один? Вроде нет… Забыл, старый стал, устал, никто меня не жалеет, никто, ваше…
Мутная слеза потекла по небритой щеке.
– Водку-то кто привез? – спросила я.
– Дрянь, а не выпивка.
– Вы же ее не сами купили?
– Да?
– К вам приходила Яна?
– Яна, Яна… Яна! Доченька моя золотая! Вспомнила папку, воспитывал, любил ее… все она… Жена увезла маленьких.
– Сколько же детям было, когда супруга ушла?
– Э… э… год! Может, больше! Кто ж такое вспомнит! Когда было-то! Сколько лет прошло! – неожиданно трезво заявил писатель. – Наливай, плесни этой гадости.
– А где сейчас Яна?
– Не знаю, небось у мамы.
– У кого?
– У жены моей бывшей!
– Адрес супруги подскажете?
– Ну… Москва.
– Здорово, давайте дальше. Москва, улица…
– Пятого звездолета имени Косусо!
– Такой в столице нет, это в ваших книгах были подобные адреса, если память мне не изменяет.
– Да… тогда не знаю.
– Фамилию и имя жены любимой скажите.
– Таня.
– Великолепно! Значит, Татьяна. Теперь дело за отчеством или фамилией.
– Или Аня?
– Анна…
– Нет, Маша, точно! Хотя… Таня! Вот черт, что-то подсказывает мне, не Татьяна! Из четырех букв!
– Катя?
– Не.
– Маня?
– Похоже… но нет!"
– Простите, Саня?
– Ну, вроде на ..ня. Да, точно, заканчивается на ..ня.
– Тоня?
– Вот! Точно! Тоня!!!
– Антонина…
– Нет, не Антонина.
– Только что сказал: Тоня!
– Ошибся, выходит! Налей еще.
– Фамилию скажите.
– Чью?
– Жены.
– Э, забыл давно. Ни к чему она мне, водяры дай, – хозяин начал проявлять беспокойство.
