— Это видно. Вон какие фонарики под глазами, — сказала она тихо, внимательно глядя на него. Он вздрогнул — просто никто, в том числе и он сам, этого давно не замечал. А он заметил только вчера, прилизывая перед зеркалом свою шевелюру. Действительно, черт-те-что, а не морда, с этими черными ямищами под глазами.
— Ты устаешь. Спать надо больше. И есть, — нравоучительно заметила Гели, — Вечно небось ешь кое-как.
— Да, да, ты права.
Какой хорошей женой ты будешь, подумал он.
— Я тебе утром завтрак приготовлю, хочешь?
— Хочу.
— Пуци. Ну Пуци же!
— Ну что?
— Пойдем туда, хочу сказать тебе кое-что.
Она до сих пор разгуливала в этом огромном для нее халате, полы волочились, как шлейф. И прошествовала она «туда» — в спальню — как королева.
Пуци пожал плечами и пошел за ней. Он знал, что владеет ситуацией — до сих пор.
Гели легла, не сняв халата.
— Пуци, — теперь ее голос звучал безнадежно.
— Да, Гели.
Она чуть не плакала.
— Иди ко мне. Ну иди, пожалуйста!
— Ну зачем, Гели? Спи.
— ИДИ КО МНЕ! — девчонка взревела так, что это сделало бы честь самому Пуци, и очень напомнила вдруг своего дядю — тот же яростный блеск голубых глаз…
Пуци знал, что стоит ему ответить в таком же тоне — истерика будет продолжаться, и потому присел на краешек постели и тихо, устало произнес:
— Гели. В чем дело?
Она тут же подползла и отчаянно разревелась, ткнувшись в него носом. Пуци ждал, пока она выплачется, обняв ее и легонько поглаживая по плечу.
— Пуци… — всхлипнула она с глубокою обидой, — вот и ты… туда же…
— Куда, Гели?
— Никому я не нужна…
— Глупости. Мы тебя любим…
— Любите, да?! Любите?! На словааах! — рыдала она, — Глупые, ненормальные психи, идиоты, ничего вы не знаете и знать не хотите, кроме работы своей… кроме Адольфа… а он, он… он вас всех знаете где видел? И тебя! И Рудольфа! И Геббельса! Не нужны вы ему… и никто ему не нужен… А кому вы нужны — на тех вы не смотрите… некогда…
— Гели. Мужчины должны работать. Так было всегда.
Ее рев пошел на спад. Теперь слова ее, все реже перемежаемые всхлипами, казались еще серьезней.
— Работать? — она приподняла голову и посмотрела ему в глаза прищуренным, злым, тяжелым взглядом, — Так работать, что времени больше ни на что нет? Тебе же жена из-за этого изменяет! — Пуци моргнул, словно ударили, — А Эльза, она забыла уже, когда Рудольфа дома видела больше получаса! Ду-ра-ки! Все вы, ясно?!
— Гели, Гели. У тебя все слишком просто…
— У вас еще проще! Адольф свистнул — вы сбежались. Не мужики, а… свора какая-то!
— Гели, он наш фюрер.
— Крысолов он паршивый!!
— Что-что?..
