Поднявшись по ступенькам, я потянула тяжелую дверь. В нос сразу ударил запах пива и чего-то жареного. Выражение «запахло жареным» здесь потеряло свою фигуральность. Глаза после яркого солнца не сразу привыкли к полумраку внутри. Постепенно один за другим стали проявляться очертания квадратных столов, за ними – сцена, сейчас не подсвеченная, а впереди по правую руку – барная стойка. Видимо, бар открылся только что, тишина внутри говорила не только об отсутствии посетителей, но и о том, что еще не включили фоновую музыку. Значит, я первая посетительница. Иначе бы уже что-то звучало, чтобы было не так скучно пить свое пиво и есть гренки. Ну или что там в «Техасе» подают?
Обведя взглядом заведение, я сделала несколько шагов вперед и тут же зацепилась ногой за стул, который с громким лязгом шаркнул по полу. В полной тишине бара звук оказался очень уж внезапным.
– Кто тут? – из-под барной стойки показалась голова парня. – А… Не ожидал, что кто-то так рано придет.
Он выпрямился во весь рост. На вид ему было лет двадцать пять или, может, чуть больше. Довольно высокий и худой, он был тем, кому вполне подходило определение «долговязый». Рыжеватые волосы были всклокочены, как будто их хозяин только что проснулся. Непонятного цвета глаза смотрели удивленно.
– Да, я вот проходила мимо, – протянула я, – и решила зайти.
Подойдя к барной стойке, я уперлась в нее руками и обвела взглядом полки, уставленные бутылками с разнообразным алкоголем.
– У-у… нас так рано почти никого не бывает. – Парень явно не ожидал посетителей и, похоже, не был готов вести диалог.
Я не могла его винить. Если твоя работа в основном связана с темным временем суток, ты едва ли ждешь выполнения своих обязанностей в обед. Даже если по договору рабочее время начинается в обед, ты все равно первые пару часов определяешь как предназначенные для чая, кофе, чтения новостей и еще кучи способов бесполезно потратить жизнь.
Парень смерил меня взглядом, видимо думая, какой формат общения со мной выбрать, после чего его мозг выдал самую заученную фразу:
– Выпьете что-нибудь? – Это звучало так неуверенно, что было видно – он еще сомневался в своем выборе.
Я задумчиво обвела взглядом полки за его спиной. К алкоголю я была безразлична, хотя и могла иногда ради отдыха выпить чего-нибудь вкусного. Чаще всего это было вино, и чаще всего красное. Сейчас, в обед, для вина мне казалось рановато, как, впрочем, и для чего-то другого, но разговор с барменом нужно было поддерживать.
– Давайте кофе и добавьте туда капельку «Бейлис»[3].
Бармен снова задумался, стараясь, видимо, склеить картину мира, в которой красивая девушка заходит в обед в бар где-то в подворотне, чтоб выпить кофе с ликером. Я не была уверена, получилось ли у него это, однако спустя пару мгновений он все же повернулся к кофемашине и занялся приготовлением напитка.
– У вас вообще тут много народу бывает? – спросила я как бы невзначай, чтобы выглядело, будто я закрываю паузу в разговоре.
– Да, приходят, но чаще в пятницу вечером, – отозвался он через плечо. – Вчера вот было много.
– Почему? – Я еще раз оглядела зал.
– Так музыка ж была. Концерты вечером перед выходными – самое кассовое время.
Я знала. Будучи довольно далекой от искусства, я была в курсе, сколько краж, средних или тяжких телесных, а также убийств случается после таких мероприятий в пятницу вечером. Особенно в барах, так как на крупных концертных площадках охрана работала не в пример лучше, да и алкоголя там не было. А так – кто-то что-то сказал, кто-то кого-то толкнул, не рассчитал своих сил в распитии горячительных напитков, и – пожалуйста! Полицейским, следователям и судмедэкспертам не нужны же выходные, правильно? Все думают только о себе, что тут скажешь!
Бармен поставил чашку кофе на стойку передо мной. Сделав глоток, я даже прикрыла глаза от удовольствия. Кофе… Хоть снаружи – да и внутри – этот бар не производил впечатления прекрасного заведения, подтверждая общественное мнение о себе, кофемашина в нем работала исправно. Вкус был ярким, крепким, может немного плоским, без каких-либо фруктовых ноток, так любимых мной в дорогих сортах кофе, но это был кофе как он есть – горьковатый и бодрящий. С одним большим «но»… Ликер в нем либо отсутствовал, либо бар настолько экономил, что маленький объем подобных добавок никак не отражался ни на вкусе, ни на за-пахе.
– У вас тут, наверное, кто-то из местных приходит? – спросила я, ставя чашку обратно на стойку.
– Я у них паспорта не спрашиваю, – усмехнулся парень. – Но вообще есть завсегдатаи. Думаю, раз они тут каждый день, то, наверное, живут где-то рядом. А почему вы спрашиваете?
– Да просто интересно, – уклончиво ответила я.
В этот момент сзади раздался скрип открываемой двери. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, одетый в костюм, когда-то бывший новым. Растянутые брюки, пиджак с оплывшими плечами, на ногах порядком стоптанные туфли.
– Захар! Я к тебе сегодня, видишь, спозаранку! – громко сказал он, обращаясь к бармену.
