— Не бузи и не канючь! Укороти свое жало! Будешь выкандрючиваться, пристегну с другой стороны!
Вспыхнув, девушка промолчала, знала, что Козырь вполне может привести свою угрозу в исполнение. Он добавил:
— Своди ее в туалет!
Нехотя девушка встала с дивана, почесала пальцами голову, зевнула, явно не желая выполнять команду Козыря, затягивая исполнение, лениво взяла на столе ключ от наручников, не спеша подошла к Ольге:
— Будешь брыкаться, прибью! — пообещала монотонно, но эта монотонность не вызывала сомнения в том, что она, как и Козырь, способна исполнить свое устрашение. Вопросительно оглянулась на него. — Долго она будет дрыгать тут своими голыми телесами? Может, одежонку на нее накинуть? — конечно, про телеса подруга Козыря загнула, ее просто раздирала зависть, когда она сравнивала свое тело с телом Ольги. И она понимала, что такими же глазами на Корозову смотрит Козырь.
— Подумаешь, цаца! Царевна Несмеяна! Может, ей еще корону нацепить и парчовый халат на нее напялить? — усмешливо растянул большой рот Козырь. — Обойдется без одежды! В таком виде ей удобней! — гоготнул.
Ревниво вспыхнув, девушка пробурчала:
— И тебе пялиться на нее тоже удобней, — расстегнула наручники.
Высвободив запястье, Ольга поднялась на ноги. Красивая до рези в глазах. Девушка ревностно кулаком, как костяшкой сердито ткнула Ольге под ребра. От злости ей выносило мозг: нежданно-негаданно у нее появилась соперница. И хотя это была невольная соперница, ненавидящая и презирающая Козыря, но все-таки ее конкурентка, которой Козырь вдруг стал интересоваться, хотя так и не смог попользоваться. Ольга оказалась ему не по зубам. И это безумно радовало подружку Козыря. И выводило из себя одновременно. Ибо, оставаясь недоступной, Ольга все сильнее привлекала внимание Козыря. И за это девушка готова была растерзать его. Особенно когда он грубо подминал ее под себя, качался над нею, шалел от удовольствия. А ей в эти мгновения казалось, что он тайком поглядывал в угол, где сидела Ольга. И еще сдавалось, что теперь в присутствии Ольги Козырь не получал с нею такого удовольствия, какое получал прежде. И она начинала яростно кусаться, царапаться и рвать на нем волосы, отчего он шалел и больно хлестал ее по щекам. Сейчас, смотря на Козыря исподлобья, она не противоречила ему, но хотела издеваться над Ольгой. Все это время она не упускала случая, чтобы причинить ей боль. Если не ударить, то ущипнуть, обозвать, унизить, показать свое превосходство. Когда занималась сексом с Козырем у Ольги на глазах, обязательно кричала ей: «Смотри, зараза, ты так не умеешь! Поучись, поучись! Потом заплатишь мне за обучение!»
Этот угол, эти наручники, яростная агрессия девушки, собственная беспомощность давили на Ольгу невыносимо. Между тем, всякий раз, когда к ней подступался Козырь, в Ольге пробуждалось невероятное упорство, такое мощное и сильное, что Козырь отступал, отворачивался и уходил в кухню. Он до сих пор помнил ту невыносимую долгую боль, которую получил от Ольги, когда попытался овладеть ею. Ему было неприятно сознавать, что он пасовал перед нею. Но он действительно пасовал.
Сводив Ольгу в туалет, девушка спросила у Козыря:
— Покормить, что ли?
— Пусть пошамкает! — согласился Козырь. — Не то подохнет с голодухи! А мне она пока живая нужна!
Проведя Ольгу в кухню, девушка толкнула ее к стулу, сдвинула рукой посуду на край столешницы, открыла холодильник, достала оттуда кусок вареного мяса в широкой тарелке. Поставила на стол и нарезала небольшими кусками. Потом достала хлеб, разрезала, подала Ольге вместе с вилкой.
— Ешь! — сказала с раздражением и подвинула ей тарелку с мясом.
Все это было как-то не по-человечески. Еда среди грязи на столе не лезла в горло. Но сознание заставило Ольгу взять хлеб и наколоть на вилку кусочек мяса. Она зажмурилась, положила в рот и стала жевать медленно, через силу. Девушка налила в кружку из чайника холодного кипятка и поставила перед Ольгой. Та взяла воду и стала пить, чувствуя, как утоляется жажда. Девушка села напротив, смотря неприязненно, как Ольга пьет, жует и глотает еду. Потом с каким-то злым удовольствием, она протянула к Ольге руку, ущипнула ей грудь, бросив:
— Ишь, сиськи выпятила!
Вскрикнув от боли, Ольга ударила ее по руке. Приподнялась со стула, готовая дать отпор. Но девушка отодвинулась, сверкнув глазами. Сказала:
— Наелась? Топай в комнату, а то мозги вышибу!
Выйдя из-за стола, Ольга долго не двигалась с места, вызывая ярость на лице девушки. И лишь когда та подскочила и стала толкать, она направилась в комнату. В дверях встретил Козырь:
— Ну, пошамкала?
Не ответив, Ольга прошла мимо. За нее с лютой ненавистью выпалила девушка из-за спины Корозовой:
— Нажралась, как корова!
