Нервозность пробежала по телу девушки. Дела как сажа бела. Козыря ей не жалко. Чего жалеть, на улице таких пруд пруди. Постарался брат. Значит, время Козыря закончилось. Верку тоже не жалко. С придурью, себе на уме. А вот брата жаль. Вместе с ним когда-то одну науку проходили. У каждого из них рука не дрожала, когда держала пистолет. Только он пошел дальше, стал профессиональным стрелком, а она у него время от времени была на подхвате. Так же как Козырь, она всегда скрывала свои связи. И хотя с братом были хорошие отношения, тот никогда не знал, с кем она крутит очередной роман. Когда неожиданно выскочила замуж, он сказал ей:
— Это не твое. Долго не протянешь. Ты — вольная птица.
Так и случилось. Замужество быстро очертенело, полетело прахом. Муж поначалу ревновал то к одному, то к другому, то к третьему, не хотел отпускать от себя, а потом понял, что конца этим историям не будет, и сдался. Разбежались по-хорошему. Между тем, оторвать от сердца не мог, продолжал поддерживать связь и ревновать. Она смеялась над ним и не обращала внимания.
Когда полицейский разложил все, как карты в пасьянсе, ей сделалось не по себе. Не хотелось быть следующей на очереди. Исподлобья глянула на Аристарха, сжала кулаки, выдавила:
— Заказчика я не видела ни разу. Но знаю, что Козырь и брат работали на него. Брат у меня был одиночка. Да и Козырь был такой же. Только до женщин очень охоч. Когда с Корозовым получилась осечка, Козырь сказал, что заказчик не простит, что нужно смазывать пятки. А когда отсиживался у меня и притащил жену Корозова, больше всего боялся, что заказчик прежде времени найдет его. Хотел на блюдечке преподнести ему Корозова вместе с женой.
Достав из стола несколько разных снимков, Акламин попросил:
— Посмотри. Кого из них видела с Козырем или братом?
Медленно перебрав фото, она вернула со словами:
— Никого не знаю.
По ее лицу Аристарх видел, говорила правду. Неожиданно спросил:
— Что твой брат сделал с твоим бывшим мужем?
Сразу замерев, она растерялась, и замолчала. Сколько потом Акламин не пытался продолжить беседу, упорно смотрела в пол и ничего не говорила. На все его последующие вопросы или отвечала «не знаю» или «нет». Странным было то, что вопрос о ее бывшем муже разом все завел в тупик. Хотя ничего странного. Это могло означать только одно, она причастна к его исчезновению. Вот каким боком, придется выяснить.
Звонок от Суприна Глебу раздался в тот момент, когда у Корозова закончилось короткое совещание, и он поднялся из кресла, собираясь выйти из кабинета. Суприн без всяких экивоков объявил:
— Только что я встречался с Борисом, и мы пришли к соглашению оставить в силе прежние договоренности. Если ты не изменил своих планов, то я восстановлю текст контракта, и мы трое подпишем его вновь.
Такая метаморфоза с Суприным несколько озадачила Корозова. Ударила по самолюбию Глеба. Совсем недавно Олег отказался говорить с ним на эту тему, заявив, что у него есть другие клиенты, и что время этого контракта кануло в лету. А тут вдруг на тебе! Выкинул коленца. Такой неожиданный поворот заставил Глеба задуматься. С одной стороны, ему это на руку, все возвращалось на круги своя, как будто ничего в этом предосудительного нет, а с другой стороны, словно от всего этого потянуло каким-то странным запашком. Неожиданно появилось волнение. Что-то досадное завозилось в душе. И усилилось, когда почти сразу после звонка Суприна последовал другой звонок. Незнакомый голос отчетливо произнес:
— Твоя жена у меня! Приготовь сумму равную той, какую ты собираешься заплатить за сделку с Суприным. Думаю, твоя жена стоит таких денег! Тогда с нею ничего не произойдет! Побежишь в полицию, отрежу ей голову и пришлю тебе в коробке! Станешь мусолить условия, отдам ее парням на потеху! Помни! Меня надо слушать! За непослушание я строго наказываю!
Первая мысль у Глеба появилась, что звонит Хичков. Больше некому. Схватить бы его сейчас за глотку и сдавить так, чтобы весь посинел. Голос его был незнаком Глебу, никогда раньше не слышал. Удивился, что Хичков знает о сделке с Суприным. В голове Корозова сумбурно пронесся целый рой мыслей. Сдержанный по натуре, он на этот раз резко прервал говорившего, и решительно выговорил:
— Не много ли съесть хочешь, Хичков? Не подавишься?
Голоса умолк, видимо, Вадим огорошен был тем, что прозвучала его фамилия. Затем все-таки закончил:
— Я дополнительно сообщу: когда, куда и в какое время! Советую быть благоразумным!
Прежде чем на другом конце прервали разговор, Глеб подумал, что попал в точку, короткое замешательство там определенно указывало на то, что говорил Хичков, и успел сказать:
— Я спрошу с тебя за каждый ее волосок! — потом долго смотрел на умолкнувший телефон, напружинив тело.
