— Нет! — вскрикнул Олег. — Да! Ты не понимаешь! — Его лицо скривилось от бессильной досады. — Да, он — Кукловод, но не только! Я видел его раньше, это он был тем доктором!
— О чем ты? — нахмурился полковник.
— Та авария, помнишь? Я же тебе рассказывал! Когда я врезался в столб, ударился головой, с этого и начались мои мигрени. Так вот, это была подстава! Это он все спланировал! Рассчитал время, расписал все ходы, не оставил мне ни единого шанса! А сам… Сам ждал за углом в угнанной «скорой помощи». Чем ты меня накачал, сволочь? Зачем ты это сделал?
Гарин рванулся к Кенсу, но Столяров крепко держал его за плечи.
— Зачем он это сделал? — спросил Михаил. — Ответь сам. Ты же знаешь.
— Он… — Олег непонимающе уставился на товарища и вдруг начал ощупывать свою макушку выше «венца». — Он вставил мне в голову какую-то дрянь. Я не понимаю, как. Нет же ни шрамов, ни следов. Нет же? Посмотри!
Гарин наклонил голову, и Михаил, проведя рукой по его волосам, подтвердил:
— Никаких следов. А что за дрянь он тебе вставил?
— Я… не знаю. Он называл ее «контуром». Это все от него… Из-за него у меня болела голова. Сука! Сука!
— Успокойся.
— Ты не представляешь, как это больно! — Олег снова всхлипнул.
— Представляю, — мягко возразил полковник. — Зачем Кенсу был нужен этот «контур»?
— Через него Кенс управлял мною. Это он заставил меня вернуться в Москву. Он хотел, чтобы я… — Гарин закусил губу и мотнул головой. — Он хотел, чтобы я стал его куклой. Чтобы я для него что-то сделал. Пристрели его, — попросил Олег и поднял на Столярова глаза, в которых стояли слезы. — Я, кажется, промахнулся. Убей его, я очень тебя прошу.
— Не горячись, — пробормотал Михаил, но уже без прежней уверенности.
В этот момент Кенс за его спиной кашлянул и обхватил себя ладонями еще сильнее.
— Послушай старшего товарища, — обратился он к Олегу. — Я много в чем виноват и готов ответить за каждый свой поступок. Я сказал, что не боюсь смерти, и это чистая правда. Но мне будет жаль, если дело, которое я начал, останется незавершенным. Получится, что все жертвы были напрасными.
— О каких жертвах ты говоришь, гнида? — закричал Гарин. — Ты — тварь, ты — убийца!
Кенс поморщился и снова кашлянул.
— В том числе и о твоих, Олег. Ты покопался в моей памяти и увидел, что я сделал. Так копни еще глубже и посмотри, зачем я это сделал.
Что отделяет человечество от новой мировой войны? Для того чтобы ее развязать, достаточно одного несанкционированного пуска баллистической ракеты. Но на самом деле даже этого слишком много. Три-четыре ошибочных срабатывания в системе раннего предупреждения, и война неизбежна, независимо от того, чья сеть даст сбой — российская или американская. Хотя если сразу обе — это вариант идеальный. Каждая орбитальная группировка спутников-шпионов подчиняется единому центру, и задача по дестабилизации этих систем выглядит не простой, но выполнимой. Главное — наличие воли. Ну и немножко возможностей, конечно. И то, и другое есть у тех, кто входит в Последний Конвент — такое они придумали себе название. Я не знаю, сколько там человек. Десятки… может быть, сотни. Ни один из участников Последнего Конвента мне не известен, хотя я наверняка сталкивался с кем-то из них на службе. Возможно, я видел их каждый день — в соседнем отделе или даже в своем.
Цель Последнего Конвента до безумия проста: развязать ядерную войну. Подобную катастрофу можно вызвать и политическими средствами, но это очень затратно и слишком заметно. Гораздо эффективней добиться того же средствами техническими. И они у Последнего Конвента давно есть. Война может начаться когда угодно. Например, завтра. Или прямо сейчас.
Я владею этой информацией несколько лет. Таскаю ее на себе, как неподъемный рюкзак. Иногда мне кажется, что это преследует меня всю жизнь. Хотя я был уже майором, когда об этом узнал. И что самое ужасное — я не мог ни с кем поделиться. Я попытался это сделать лишь однажды: мне необходимо было уточнить некоторые подробности по проектам, которые курировала военная разведка. И я обратился к знакомому человеку, а для этого мне пришлось все ему рассказать, иначе он не только отказался бы разговаривать, но и сдал бы меня как изменника. Вскоре он погиб в автомобильной аварии. Поскольку я до сих пор цел, его не допрашивали, а сразу убили. Позже я понял, что без жертв на этом пути не обойтись. Слишком велика цена. Не просто жизнь, а… жизнь всех.
