Наступило утро. Федор дал указание Лохматику забраться на башню, понаблюдать за окрестностями, чтобы исключить возможность неожиданного нападения вражеских лазутчиков и спокойно позавтракать с принцессой. Оставшись наедине с девушкой, рыцарь наконец смог задать вопрос, который мучил его последнее время:
– Виола, ответьте мне, пожалуйста, зачем вы пытали своих гвардейцев?
– Я? Пытала? Да еще моих гвардейцев? Да вы в своем уме, сэр Федор?
– Хм, я же ясно видел, тогда, после первого боя, на болоте. Помните?
– Я их не пытала, а оказала им милость…
– А, это так у вас называется, – неодобрительно хмыкнул рыцарь.
– Да, они были рабами, и, когда мне исполнилось пятнадцать лет, я получила право распоряжаться своим имуществом.
– И решили для интереса потыкать их раскаленной железкой?
– Не понимаю, почему у вас такой ироничный тон. Я их тыкала не железкой, а своим перстнем.
– Не понял, в чем разница.
– На правое плечо ставится клеймо рабства, на левое – клеймо освобождения. Я обязана была это сделать, чтобы дать моим верным гвардейцам свободу.
– Так вот оно что! Значит, вы не маньячка с садистскими наклонностями!
– Я – маньячка? С чего вы взяли эту чушь?
– Помните, тогда, на болотах, вы ходили и жгли раненых людей раскаленным железом. Неужели приказ об освобождении нельзя было на пергаменте написать?
– Документ могут потерять, украсть, подделать, а клеймо на плече – вот оно, его можно продемонстрировать и сказать: теперь я свободный человек, по приказу моей госпожи, принцессы Виолы. И никто не осмелится усомниться в этом.
– А зачем самой-то? Попросили бы гвардейцев, они сами себе клейм наставили куда надо.
– Нет, сэр Федор, нельзя. Так как в лесу не было никаких чиновников или свидетелей, которые могли подтвердить освобождение, мне пришлось самой делать больно моим людям. Думаете, мне было легко?
– А смысл?
– Зато теперь они под присягой на суде смогут показать – свободу нам дала лично принцесса своими руками, а не мы себя железом тыкали. Понимаешь?
– Так вот в чем дело! Вот Дина стерва… Меня она убеждала, что вы сумасшедшая и рветесь к трону, желая запытать всех жителей империи до смерти.
– Да? А вы, доблестный сэр рыцарь, по ее же словам, маньяк-насильник, убивающий одиноких женщин различными садистскими способами.
– Приятно познакомиться.
– Взаимно… Но должна заметить, что и вы, тогда на полянке, действительно вели себя неподобающим образом…
– Когда?
– Когда пытались овладеть Динарой. Она… она очень вам нравится?
– Это не я пытался овладеть ею, это она могла «отвладеть» меня, если бы захотела. Сила у нее нечеловеческая.
– Нехорошо сваливать на слабую женщину вину за свое недостойное поведение…
– Ах вот как? А где сейчас ваша служанка? В башне ее нет, там Лохматик, здесь, во дворе, тоже не видно. Ворота открыть невозможно…
– Вы правы. Я давно ее не видела. Ловко она нам мозги запудрила. Кто она такая?
– Я пытался спросить об этом Лохматика, чувствую, он знает, но боится говорить на эту тему.
– У Лохматика? Но звери у нас не разговаривают. Вы опять меня пугаете, сэр рыцарь.
– Не разговаривают? А кто тогда Лохматик?
– Он же ваш питомец, вам лучше знать! Где вы его нашли?
– Так, интересненько… Лохматик, где ты? Выходи, разговор есть.
– Я здесь, – сказал зверек, показываясь из-под валуна, – на периметре все спокойно! Поесть дадите?
– Конечно. Только ответь сначала, кто ты такой и почему разговаривать умеешь? – ласково спросил Федор, стараясь незаметно подобрать увесистый булыжник.
– Так я у одного колдуна десять лет жил, от него человеческой речи и научился. Ну, знаешь, есть птицы, которые могут говорить, вот и я такой же.
– Вот не пудри мне мозги. Ты не просто разговариваешь, а еще и соображаешь…
– Э-э-э… злой колдун на мне опыты ставил, пока я не убежал.
Телохранитель понял, что хитрый звереныш ничего нового о себе не скажет.
– Ну хорошо, а кто такая Динара? Это ты можешь рассказать, прожорливый бездельник?
– А что тут говорить, – заюлил зверек, – скоро сами все узнаете. Да вот она уже здесь. Сами и спросите. – И пушистый хитрюга быстро юркнул за груду камней.
И действительно, Динара появилась из-за башни, как будто никуда и не исчезала, и с самым невинным видом подошла к Федору и Виоле.
– Дина, я хочу знать, где ты пропадала все это время, – спросила принцесса служанку.
– Просто по нужде ходила. А тут, при вас, стеснялась…
– Не морочь голову, – подал голос Федор, – лаз в воротах мы все вместе засыпали, отсюда уйти невозможно… И тем более вернуться обратно. Так где ты была? Ты мне сразу не понравилась, ведьма. Шпионишь за нами? Кто ты такая и откуда?
– Значит, хочешь узнать, кто я? – вдруг зло засмеялась Динара. – Так смотри же и ужасайся!
