Ему еще раз удалось метко разрядить подобранный из листвы арбалет в залезшего на стену противника, более того, прикрывшись щитом, он, разогнавшись, сильным ударом скинул вниз не успевшего встать в боевую стойку наемника и – о везение! Рыцарю повезло вытянуть одну лестницу наверх, и он собрался бежать к четвертой стене, когда прилетевший снизу болт сбил его с ног. Да, «кожа дракона» не позволила железной стреле пройти внутрь тела, но от резкой боли поврежденная правая рука выронила меч и полностью онемела. Федор огляделся. Плохо дело, на трех стенах уже были видны прикрывающиеся щитами фигуры головорезов. Но двор, в отличие от стен, ничем не освещался, и только маленький огонек указывал путь к двери центральной башни. Теперь была только одна надежда – добежать до этой спасительной двери, не свернув в темноте шею. Прихватив из кучи мусора припрятанный арбалет, Федор кинулся вниз, стараясь не думать о пульсирующей боли в руке. Один шустряк с факелом пытался преградить ему дорогу, но быстро передумал, получив железный болт в живот.
Ну, вот еще чуть-чуть… Федор вбежал в башню и, захлопнув дверь, перекрыл ее засовом. И тут небольшой камешек со звоном ударился о тыльную часть его шлема. Рыцарь, сделав шаг в сторону, быстро развернулся, и как раз вовремя, чтобы успеть щитом парировать пролетевший мимо удар меча. Его спасло то, что противник, желая нанести как можно более сильный удар, вложил в него весь свой вес, и, когда клинок попал в пустоту, по инерции наклонился вперед, подставляя шею под удар боковой стороной щита. Добив упавшего наемника еще одним ударом, рыцарь плюхнулся на каменный пол, обессилевший от раны и усталости.
– Только семь, а их еще двадцать, – с тоской в голосе сказал он. – Мне конец, Лохматик.
– Жаль, ты был хорошим хозяином, – сочувственно вздохнул подбежавший к нему зверек.
– Спасибо, что камешек кинул.
– Всегда пожалуйста. Зря ты меня не послушался, рыцарь… Спрятались бы мы в начале пути где-нибудь в лесочке, может, и твоя жизнь сложилась удачнее.
– А я ни о чем не жалею… Я офицер спецназа, рано или поздно все равно погибну, так лучше в бою с оружием в руках, а не обгадившись от страха где-нибудь в кустах. Понял, Лохматик?
– Понял, дурачина ты контуженая. У нас с тобой только полчаса, дай хоть синяки обработаю и боль с руки сниму.
Снаружи раздавались деловитые команды Темного паладина. Его наемники не теряли времени даром и готовились к новому штурму.
– Здесь все равно не удержаться, пойду наверх, там у меня еще заряженные арбалеты есть.
– Может, стоит им сказать, что принцесса уже тю-тю? – посоветовал зверек, окончив обрабатывать каким-то зельем огромный синяк на правой руке Федора.
– Незачем, все равно не поверят. Кроме того, чем больше я убью, тем меньше у них будет желания по селам рыскать.
– Как знаешь.
Федор поднялся, боль благодаря мази немного отпустила, но пальцы не слушались, и удержать оружие в правой руке все равно было невозможно.
– Слушай, Лохматик, у тебя же иголки есть и трубка…
– Я стрелял, но они все в закрытых шлемах и кольчугах, в темноте ни разу в открытый участок кожи или в глаз попасть не смог, а иголка даже обычную одежду пробить не может…
За дверью вдруг стало тихо.
– Эй, рыцарь, как тебя там, ты все еще здесь?
– Да, я рыцарь Черного дракона, куда я от вас денусь?
– Отдай нам принцессу, останешься жить.
– Клянусь вам своей рыцарской честью, что ее здесь нет. Она уже убежала, – раздался уверенный голос Федора.
– Ты чего, звереныш, делаешь, – зло прошипел парень, схватив зверька за шкварник, – никогда больше не смей мой голос имитировать, понял?
– Ну, я хотя бы попытался… Э-э, полегче, я же тебе недавно жизнь спас!
– Засунь свое слово рыцаря… – ответили за дверью. – Не хочешь отдать по-хорошему – по-плохому возьмем!
– Мне надо подумать хотя бы час, – попытался выиграть время телохранитель, но тяжелый удар бревном в дверь показал, что времени осталось совсем немного. Пошатываясь, он побрел по лестнице вверх, следом бежал Лохматик.
– Быстрее, хозяин, быстрее, дверь долго не выдержит!
Но дверь выдержала как раз до того момента, когда рыцарь поднялся на самый верх башни. Внизу уже слышались возбужденные голоса приближающихся бандитов. В это время кто-то из них задел ногой натянутую на лестнице растяжку, и еще один железный болт нашел свою жертву. В ответ стрелки разрядили несколько своих арбалетов вверх, наудачу, но Федор был не настолько глуп, чтобы маячить в пролете. Наученные горьким опытом, наступавшие стали осторожнее, и им удалось, без вреда для себя, найти и разрядить две оставшиеся ловушки. Подождав, когда противники поднимутся повыше, Федор, используя весь свой вес, левым плечом навалился на лежащий у самого края лестницы огромный колокол и столкнул его с чердака. Грохоча по каменной лестнице, колокол покатился вниз, сметая все на своем пути. Снизу послышались крики боли и проклятия. Над ухом Федора опять свистнула стрела арбалета.
– А, ну да, Лохматик, пока покарауль здесь, я с периметром разберусь.
