Пока Фиорий поднимался по лестнице, Сетара обдумывала, что ей теперь делать с тем несчастным человеком? Рассказать всё Фиорию или самой найти способ незаметно покинуть эту золотую клетку? В конце концов, рано или поздно она должна будет это сделать, увидеть всё сама.
— Сетара? А почему ты вдруг о нём вспомнила? — Пробормотала умывающаяся Фиола.
— Об Эграмоне?
— Да нет, о Слейне. Ты выкрикнула его имя когда проснулась.
***
Оставив всю свою свиту и охрану на первом этаже Приёмного двора, Фиорий спокойно ждал пока двое слуг и наложница приведут его в порядок. Перед Сетарой стоило представать только в лучшем виде, ведь на неё он возлагал все свои надежды.
Старший жрец мрачно оглядел убранство фойе, прислушиваясь к своим ощущениям. Он мог поклясться, что несколько секунд назад ощутил магическую ауру. Но откуда? Элитная стража на входе мгновенно отреагировала бы, если бы Сетара опять взялась за своё.
В принципе, без разницы. Всё и так откровенно шло не по плану. Вроде как простой план заставить героиню постепенно, шаг за шагом принять демонов Теократии обернулся сущей головной болью. Сначала это вмешательство Эграмона, видимо, запасного плана госпожи Вериф. Потом это наглое, вероломное убийство благородного лорда прямо в ходе торжества. Фиорий всегда был не лучшего мнения об этих ублюдках в колпаках, знал насколько они жадные и как дорожат своей монополией. Но чтобы вот так, не таясь, в наглую, действовать в открытую?! Возможно ли, что они имеют какое-то отношение и к последующим событиям, ко всей этой ситуации с невозможностью призвать госпожу.
От одной мысли о подобном у Фиория мутило желудок. Просто тогда это могло означать, что божество местных лекарей, демон Асардон почувствовал заговор и решил сделать свой ход — низвергнуть Вериф с пьедестала главы пантеона. Для самого Фиоряи это означало самые печальные последствия. Оставалось лишь ждать заседания Конклава. Там всё станет ясно. Противостояние Эльвицина и младшего члена Конклава, голоса Асардона Коламанита достигнет своего апогея.
Сама же невозможность связаться с Вериф связывала им руки по полной. Де-факто, сейчас он ничего не мог сделать Сетаре, даже если она решит вдруг начать колдовать направо и налево. Госпожа не велела убивать её до своего распоряжения.
— Благодарю, Миронцида.
Стоя перед огромным зеркалом, Фиорий убедился, что выглядит отлично. Тени под глазами, образовавшиеся в результате множества бессонных ночей, исчезли под тонной белил.
Сейчас требовалось рассмотреть более насущный вопрос: извинения за этого идиота Эграмона. Изначальный план Фиория был в том, чтобы просто откреститься от благородного лорда. Объяснить Сетаре про мерзкий характер этого типа, что он ловелас, что он навязан им его врагами. Однако краткий разговор с Иралием изменил его точку зрения. И когда этот недодоктор успел стать таким стратегом? Умозаключения Иралия заключались в том, чтобы не отказываться от подобного актива, как благородный лорд. Во-первых, окончательно уничтожив его в глазах Сетары, они наживут крупного врага, который может, к примеру, пойти по стопам своего отца и присоединиться к культистам, а то и убийц к ним подослать. Во-вторых, его участие благословила сама Вериф, а значит не Фиорию идти против воли высшей сущности. А самое главное, лорда можно использовать как своеобразный щит: если всё пойдёт наперекосяк, то гнев Вериф падёт именно на Эграмона, а они сумеют вовремя среагировать.
Поднимаясь по лестнице, Фиорий полностью погрузился в свои мысли. Краем же уха он обратил внимание на странные разговоры своих слуг.
— Он … впервые назвал меня по имени. — Тихо произнесла наложница.
Вот так, он тут о деле думает, а у них на уме одни глупости.
***
Шум колёс и стук копыт снова играли свою привычную музыку в голове старшего жреца Фиория. Утерев пот со лба, он посмотрел на ставших ему привычных пассажирок. Да, не на такой разговор с Сетарой он рассчитывал. Это девчонка всегда смешивала все планы своей непредсказуемостью. Но, в целом, всё прошло нормально, даже лучше, чем он планировал: катастрофы удалось избежать.
