Через несколько минут Слейн приземлился на верхушке двухэтажного дома. Вся территория вокруг городской ратуши была как на ладони. Глянув вниз, герой с кислой миной наблюдал сценку как мужик с козлиной головой несётся за хохочущей полуголой девицей. Дождавшись пока самозваный сатир и нимфа свернут за угол, Слейн спрыгнул на землю и неспешно двинулся к городскому банкетному залу. Приходилось активно использовать навык миража, чтобы хоть как-то предупредить возможное назойливое внимание толпы. Кто знает, возможно многие из них в курсе предстоящего мероприятия и попытаются задержать героя. При всём отношении к местным жителям, Слейн не хотел без необходимости ступать на кровавую дорожку.
Уже через несколько секунд он ощутил присутствие героев, но кое-что всё-таки было не так. Героев было всего двое. Мощнейшую ауру Крайта сложно было с чем-либо спутать. Вторым походу был Дрейк, и дело тут не в ауре. Даже отсюда было слышно, как тот веселится. Ульма же нигде не было видно.
Слейн остановился в раздумьях. И что они им скажет, ворвавшись в банкетный зал? Что это тёмный ритуал, что их хотят принести в жертву, приведёт все раскрытые им факты и полученные доказательства? Да эти оба, уже прилично заложившие за воротник, его на смех поднимут. Оставался вариант убить присутствующего там же Куромилия, явного главу всего происходящего, и тем самым сорвать ритуал. Смерти главного жреца должно быть достаточно. Оставалась одна загвоздка — Крайт. В каком бы состоянии этот герой ни был, он остаётся героем «A» класса, способным в секунду среагировать на любую опасность. Даже метание ножа может не сработать.
Слейн сплюнул на землю. В принципе, был ещё один вариант. Ульм! Ему был нужен этот маг. Возможно, тот ещё способен трезво соображать. Вдвоём им, возможно, удастся переломить ситуацию.
Покинув площадь, Слейн направился в направлении постоялого двора. Он в принципе не мог себе представить, по какой причине Ульм не на празднике, и чем тот сейчас занят.
С громким треском деревянные ставни, закрывавшие окно в комнату Ульма, разлетелись в щепки. Оказавшись внутри, Слейн ошарашено наблюдал пустую комнату. Да где его черти носят?! Время стремительно утекало. Что же делать? Думай, думай. Что он знает об Ульме?
Внезапно Слейн ударил костяшками руки в ладонь. Вот оно! Перед рейдом на милоксиона Ульм был не в себе, он явно был под веществами. Продолжая размышлять, герой уже вовсю копался в личных вещах Ульма. Оставалось найти где тот их брал. Сначала Слейн предположил, что Ульм просто привёз эту отраву с собой, но теперь, когда он получше узнал этот город… Принюхавшись с содержимому походной сумки Ульма, Слейн зашёлся в кашле. Воняло какой-то терпкой, противной сладковатой дрянью. Герой не разбирался в наркотиках, но это всяко была не еда и не косметика. На пальцах Слейна остались следы какой-то то ли травы, то ли порошка.
Порывшись у себя в голове, Слейн вспомнил, что уже ловил подобный запах в одном из районов города. Тогда ему показалось, что горожане научились использовать какую-то химию.
Соскользнув на землю через открытое окно, Слейн бросился прямиком на окраину города. Уже в скором времени впереди замаячили остроконечные крыши того самого здания, откуда и шёл тот запах. Само строение выделялось богатой отделкой, его явно строили с любовью. Вход же оказался плотно закрыт здоровенной дубовой дверью.
Слейн лишь улыбнулся. Ну что же, постучим.
***
Пребывая в благостном расположении духа, Дрейк с удивлением наблюдал, как начавшееся скромное торжество в честь победы над огромной сороконожкой милоксионом набирает обороты. Многочисленные слуги начали расставлять столы по углам банкетного зала, освобождая место под своеобразную сцену. У сидящего за центральным столом Дрейка складывалось ощущение, как будто этот праздник организован лично в честь него. В каком-то смысле так и было. Разве не он был тем, кто убил ту тварь, без победы над которой ничего этого не было бы?
Параллельно с подготовкой сцены Дрейк заприметил, как часть приглашённых гостей, включая слуг, внезапно покинули пир. Теперь ему стало понятным это странное поведение. На сцену начали выходить участники представления — те самые бывшие гости только теперь в изысканных нарядах. Да уж, даже по меркам Империи готовящийся номер обещал быть невероятно откровенным. Мужчины, до этого представлявшие собой более-менее ухоженных статных гостей и слуг, вовсю расхаживали в одном исподнем, щеголяя свеженарисованными татуировками. Даже при таком освещении Дрейк мог бы поклясться, что начертания и странные символы выполнены кровью. На головах большинства из них были маски различных зверей, а то и головы домашнего скота, в частности, свиней и козлов. Про одежду же и раскраску женщин и говорить не приходилось. Достаточно было увидеть, что на одной из танцовщиц одежда была просто нарисована.
