— Дорогие гостьи, Сетара, Фиола, прошу следовать за нами. Извините, но пока вы должны оставаться в центре нашей процессии, дабы облегчить нашим воинам исполнение регламента.
«Скромным местопребыванием» оказались трёхкомнатные апартаменты в огромном комплексе, что своей роскошью и великолепием могли пристыдить именитые постоялые дворы в Акарианской империи. Убранство комнат было выполнено в тёмно-красном стиле с особым изыском и утончённостью: золотые подсвечники, резные стулья из натурального дерева с непременной красной драпировкой, белые мраморные статуэтки и огромная во всю стену картина, отражающая жаркий климат южных земель Теократии. Бедная Фиола долгое время не решалась даже зайти, видимо считая, что их поселили в этих «королевских покоях» по ошибке. Саму же Сетару несказанно поразило наличие такой простой и одновременно дорогой сердцу каждого городского жителя вещи, как водопровода. Как ранее объяснил лорд Эграмон, широкая сеть акведуков обеспечивала бесперебойную и одновременно централизованную подачу воды с горных источников во все крупные города Крейста, а также на основные аграрные объекты.
Сам комплекс назывался Приёмным двором и располагался в квартале Семи языков. Как объяснил лорд Эграмон, данный район был специально построен для расселения иностранных гостей. Здание, где их разместили, имело пирамидальную форму и представляло собой широкое трёхэтажное строение. Каждый этаж тут назывался поясом. В нижнем поясе находились служебные и многочисленные ремесленные помещения. К примеру, иностранные гости могли отдать одежду в починку, что Сетара и не преминула сделать в первую очередь. Несмотря на то, что Фиорий, да и Эграмон обещали, что всё будет выполнено за счёт государства, у героини ещё оставались некоторые денежные средства. Другой вопрос, насколько тут в ходу имперская валюта. Средний ярус как раз занимал гостиничный комплекс, состоящий из множества комнат, а также галереи для прогулок со своеобразным музеем искусств Теократии и зелёными насаждениями. Не обошлось и без статуй шести местных «богов». Демонические изображения наводили реальный ужас. Верхний пояс был посвящён отделениям ювелиров, ростовщиков и менял. Помимо этого, там находилась большая таверна, совмещённая с местной кухней для постояльцев, а также широкой террасой с видом на город и порт. Изюминкой Приёмного двора было то, что существовал и четвёртый, подземный этаж, в котором располагались термы — огромный комплекс с горячими и холодными бассейнами, своеобразной помывочной и широким спектром помещений разного назначения. В целом условия, в чём-то даже превосходившие Акарианский дворец, разве что не было надоедливой прислуги, да ванну с горячей водой в номер никто не потащит.
Пока наконец-то осмелевшая Фиола удивлённо бегала по всем помещениям, Сетара наскоро наполнила раковину и погрузила ладонь в воду, призывая свою силу. Пример первых водопроводов Древнего Рима, подававших воду с высоким содержанием свинца и сурьмы, стоял у неё перед глазами. Сверкнув, по стенам побежали золотистые и белые блики магии, которые тут же погасли, результат оказался отрицательным: ни опасного содержания тяжёлых примесей, ни опасных микроорганизмов. Но не это удивило Сетару. Её магия, она действительно по непонятной причине претерпела изменения. Эти белые искры и даже слабые разряды молний, казалось, что от них исходит какой-то дух воинственности, желания сражаться. Чем-то сродни той силы, что она видела в самом начале своих странствий у того деревенского священника Кунуха. Героиня тут же улыбнулась, вспоминая шебутного старика.
Выйдя на огромный балкон и взглянув на раскинувшийся перед ней город и клонящееся к закату солнце, золотистые глаза Сетары выделили размещавшихся у подножия комплекса воинов Третьего знамения. Полученный в самом начале душевный подъём от знакомства с лордом Эграмоном, испарился как роса с первыми лучами солнца. Общее положение дел и внезапно выяснившиеся мотивы её приглашения на территорию Великой теократии Крейст вызывали только гнев и острое чувство дежавю.
Деревянный парапет под ладонью Сетары внезапно дал трещину, заставив героиню тут же прийти в себя. Её опять пытаются использовать.
Всё началось с того, что Эграмон, Фиорий, да и вся свита в ходе их совместном путешествии на своеобразном речном трамвае, говорили о чём угодно: культуре Теократии, местных законах, архитектурных изысках, расспрашивали о жизни в Империи, лишь бы только не говорить о деле. Типа, по словам того же лорда Плавия, дела подождут, а гостьи должны отдохнуть с дороги и насладиться гостеприимством их государства. Когда же Сетаре удалось вернуть разговор в нужное русло, по виду мужчин стало очевидно, что тот будет не из приятных.
