Подобно другим старшим офицерам ВМФ, Гамильтон недолюбливал мистера Черчилля и не понимал людей, которые обожествляли этого человека, дважды занимавшего место Первого лорда Адмиралтейства в годы наибольшего унижения Королевских военно-морских сил. Гамильтон называл Черчилля «диктатором» и считал, что он обладает безграничной жаждой власти. Письма Гамильтона домашним представляют собой интересную подборку замечаний о царивших тогда на флоте настроениях. Гамильтон не мог простить мистеру Черчиллю, что тот в плане воздушного прикрытия держал флот на голодном пайке, сосредоточив усилия не на производстве морских самолетов, но на выпуске тяжелых бомбардировщиков, которые были нацелены на разрушение немецких городов и уничтожение мирного населения. Точка зрения Гамильтона, без сомнения, имеет право на существование, тем более большинство старших офицеров, принимавших участие в проводке злополучного конвоя, в один голос утверждали, что, будь тогда у флота больше дальних морских разведчиков, воздушных охотников за подводными лодками и дальних истребителей сопровождения, трагедии с PQ-17, возможно, и не случилось бы. Он писал, что потопление линкоров «Принс оф Уэльс» и «Рипалс», которые не имели воздушного прикрытия и были по этой причине потоплены японскими бомбардировщиками и торпедоносцами, быть может, заставит наконец Кабинет заняться этой проблемой. Гамильтон мыслил широкими категориями; он понимал, что потеря линкора «Принс оф Уэльс» приведет к потере Сингапура, Рангуна, а возможно, и всей Голландской Ист-Индии. Впрочем, он надеялся, что утрата морской мощи на востоке будет носить временный характер, а коли восстановится морская мощь, то вернуть все эти земли не составит труда. «В данный момент меня более всего интересует то, — писал Гамильтон, — какую политику по отношению к Королевским воздушным силам будет проводить Уинстон после потери „Принс оф Уэльс“ и прорыва немецких кораблей из Бреста. Теперь, кажется, даже Уинстону должно стать ясно, что экономить на нуждах флота нельзя. Как, равным образом, нельзя выиграть войну, бомбя немецких детей и женщин вместо того, чтобы уничтожать немецкие армию и флот»16.
Гамильтон часто сравнивал мистера Черчилля с сэром Фредериком Ричардсом, который был первым лордом Адмиралтейства на переломе XIX и XX веков, и сравнения эти были далеко не в пользу первого. Когда дело касалось флота, Ричардс умел спорить с политиками и добиваться у них того, что ему требовалось. «Если бы наши адмиралтейские лорды хоть немного походили на него, сейчас у нас ни в чем не было бы нехватки»[10].
Разве авиация не является точно таким же оружием флота, как эсминцы или субмарины? — задавался вопросом Гамильтон и сам же на этот вопрос отвечал. «Как ты знаешь, — писал он матери 11 апреля, — я всегда придерживался мнения, что нехватка авиации на флоте сильно сказывается на его боевых возможностях. Если мы хотим выиграть эту войну, нам необходимо ликвидировать отставание в этой области. Меня приводит в ужас мысль о том, что страна использует свою воздушную мощь для уничтожения германских женщин и детей, в то время как на востоке Империя, в целом, и флот, в частности, потерпели сокрушительное поражение от японцев…»
Он считал утверждение относительно того, что «авиация уничтожила линкоры как класс кораблей», глупейшим и не выдерживающим никакой критики. «Она уничтожила, прежде всего, наши линкоры, так как у них не было адекватного истребительного прикрытия»17.
В то время как адмирал Товей со всей серьезностью утверждал, что «потопление „Тирпица“ значительно важнее для хода войны, нежели безопасность любого конвоя», Гамильтон шел еще дальше и говорил, что, с его точки зрения, никакое единичное событие не может отразиться больше на ходе войны, нежели потопление «Тирпица». Через пять дней после неудачной атаки торпедоносцев с «Викториэса» на «Тирпиц» Гамильтон писал: «Этот корабль является для нас истинным дьявольским наваждением, и его потопление представляется мне важнейшим делом настоящего времени. Потопив или серьезно повредив „Тирпиц“, мы сможем высвободить корабли для действий на других военных театрах». И еще: «Я полагаю, что когда мы потопим „Тирпиц“, положение наконец начнет выправляться»18.
25 июня, через два дня после выхода из Скапа-Флоу, флагманский корабль Гамильтона «Лондон» бросил якорь в Хвал-фьорде в Исландии, где уже стояли на якорях американский линкор «Вашингтон» и американские крейсера «Вишита» и «Тускалуза»19. Несколько часов спустя лейтенант американских ВМФ Дуглас Фербэнкс-младший — флаг-лейтенант адмирала Гриффена — прибыл на борт крейсера «Вишита» для «временного несения службы». В течение всей операции по проводке конвоя PQ-17 Фербэнкс час за часом описывал все события, имевшие отношение к крейсерской эскадре, для специального досье, которое составлял адмирал Гриффен20. Эти военные дневники отражают настроения и чувства американских моряков куда лучше, чем все прочие аналогичные записи того периода.
