Конвойцы полностью

Видимо, и тот парень из центральной части России тоже не очень понимал, поскольку подошел гоголем и, заигрывая, подмигнул Татьяне. Девушка, не ускоряя и не замедляя шаг, до половины потянула кинжал из ножен. Претендент опал с лица, а больше желающих по пути не нашлось. Вася злорадно переглянулся с Зауром, вот такую дедову внучку они знали и любили оба.

У знакомой палатки навстречу им бросились двое молодых офицеров.

– Англичанин?

– Но, но, попрошу, не доводите до дуэли, – Барлога даже не задумался, что у него нет оружия. – Я русский и прибыл по секретному заданию. Доложите, Алексею Петровичу, что линейцы прибыли.

– Кто?

– Линейцы.

– И что же-с, нам прямо главнокомандующего тревожить-с? – начал было выделываться один, но в тот же момент был сбит с ног и придавлен коленом в грудь бешеного черкеса с незаконченным высшим образованием.

– Ти что, не слышал, чта мой кунак сказал? Ти смерти ищешь, а? Я тибе горло вырызу, голова отрежу! Так сказал, патаму что так хочу!

Два ружья и еще и с десяток клинков со всех сторон уставились на горячего владикавказца, но Василий широким жестом развел руки в стороны и дружелюбно улыбнулся:

– Давайте не будем нагнетать, господа! Заурка голодный, а потому нервный. Кто поделится фрикасе из рябчика в сливочном соусе? Никто. Ну и ладно, тогда позовите полковника Драгомилова, он нас знает.

– Ранен наш Драгомилов, сердечный друг, – густым басом ответили из скромной солдатской палатки. – Линейцы из другого веку, вернулись? Ну так жду вас уже который день!

– Что у нас?

– Они вернулись, о Верховная! – склонилась Нижняя.

– Сегодня называй меня Госпожой.

– Слушаюсь, о Госпожа!

– Теперь повтори, – удовлетворенно качнула граненой головой Верховная.

– Они вернулись!

– Это невозможно…

– Кто посмеет лгать Госпоже?

– Верховной, – противореча сама себе, буркнула Госпожа. – Итак?

– Наша сестра убита.

– Она прошла подготовку в лучших диверсионных школах, участвовала в сотне операций, ее уровень перевоплощения один из самых высоких, разве нет?

– Увы… ее убил кусок свинца, выпущенный из примитивного порохового оружия, пробивший лобную кость и невосстановимо разрушивший мозг.

– Даже такой маленький? – усомнившись, Госпожа облизнула губы, представляя на языке кислый вкус зеленой крови Нижней.

Пусть это выглядело не слишком вдохновенно, но своя прелесть в этом откровенно читалась.

– Выстрел был очень точным, Госпожа.

– Где мы остановились, зайка моя?

– Смилуйтесь…

– Я задала вопрос.

– Мы… мы на том же месте, где стоял межзвездный крейсер анунаков. Раньше тут проходила Линия. На эту землю все еще опасаются заходить местные…

…Генерал Ермолов поочередно обнял каждого, по-отечески трижды облобызав в щеки. Наверное, об этом человеке стоило писать отдельные книги, снимать фильмы, воспитывать на его примере в школах – чести, патриотизму и верности родине. И оно бы работало, уж поверьте.

Покоритель Кавказа, враг предателей, защитник мирных горцев, герой, никогда не склонявший непокорной головы перед любым врагом, не боящийся ни пули, ни ядра, ни клинка, воин, не побоявшийся опалы самого государя, даже будучи осужден неправедно, все равно ни на миг не отказавшийся от службы великой России. Второго такого еще попробуй поищи.

– Садитесь оба. А ты что ж, внучка, тут замерла?

– Дед мой, Ерошка… – девушка качнулась, сбилась, на секунду в ее голосе послышались слезы.

Ермолов сделал два шага вперед, обнял ее за плечи и, погладив по голове, с мягкой улыбкой ответил:

– Да жив он. Еще вчера чечены с почетом до наших дозоров доставили. На дорогом, кабардинском коне, с подарками, черкеска при нем новая, кинжал да шашка в серебре, сам перевязанный, бледный, но довольный. У казачков ваших его ищи.

Вот только Татьяна стояла тут, а вот лишь столбик пыли заклубился и нет ее. Пластунская школа, что уж тут скажешь…

– Ваше сиятельство, а позвольте-ка доложить прям вот все и по порядку?