Иосиф Моисеевич Белькович вернулся из командировки довольным: ему удалось заработать до неприличия приличные деньги. И теперь он, имея полную свободу сдать в контору мясо по фактическому весу, выписывал на неучтенный вес фиктивные квитанции. А если учесть, что конина и субпродукты имели практически ту же цену, – как минимум 800 рублей чистой прибыли за два дня командировки Иосиф Моисеевич точно урвал!
Сидя в частном деревянном доме на завалинке, он писал на листках ученической тетради примитивные документы с огромным количеством грамматических ошибок. За неполные семь классов образования в средней школе Белькович не успел овладеть грамотой в полной мере. Однако, чтобы при проверке не подкопались ревизоры, понятное дело – надо бумажки оформлять по всем правилам, но на вымышленных лиц. Вряд ли в силу своей необразованности он читал когда-либо гоголевские «Мертвые души», но в смекалке накопления денег, не проходивших через бухгалтерию, ему было не отказать.
Обслюнявив синий химический карандаш, Белькович старательно выводил последнюю подпись на свежесостряпанном документе, как за спиной показалась голова супруги.
– Я смотрю, денег прибавилось в семье! Йеся, купи мне шубу! Я давеча в универмаге видела, что новые завезли!
– Ну скажи мне, Марго, на кой тебе четыре шубы? – не отрываясь от ученической тетрадки, пропыхтел Белькович.
– Так я в комиссионку норковую отнесу…
– И ты хочешь сказать, что все в районе будут знать, что у тебя четыре шубы? Ты смерти моей хочешь? Или чтоб я на нарах ошивался? – от нервного напряжения огромный пивной живот Бельковича стал перекатываться то влево, то вправо.
– Ну тогда давай на море съездим! Так давно не были! – не унималась Марго.
– А три месяца назад я вернулся из Пицунды? Отстань, не гневи бога, у нас скоро очередь на машину подойдет.
– Ты бы уже давно купил машину, чуть переплатив без очереди!
– Чтобы навлечь ревизоров на проверку? Откуда, черт возьми, это у Бельковича такие доходы? Спасибо, матушка, уважила! Иди лучше не стол накрывай, есть хочу!
Марго скривила губы в недовольной гримасе, но делать нечего, надо подчиниться главному кормильцу. Пышные женские формы поплыли на летнюю кухню греметь тарелками, ибо только так и можно было выказать недовольство решением мужа отказать в покупке новой шубы.
Иосиф Моисеевич тем временем закончил мусолить документ, достал из кармана аккуратно свернутые в трубочку купюры и, сложив деньги в стеклянную литровую банку, спрятал в деревянном туалете под крышу.
– Водки налей! – прогундел Белькович, глядя на поставленную перед ним тарелку ароматных свежих щей. Марго, по прежнему дуясь и играя в молчанку, беспрекословно налила 70-граммовую рюмку и стукнула ею по столу, словно сваю вбила.
– Полегче на поворотах, ишь надулась, шубу ей подавай! – прокричал было заготовитель, но тут же поперхнулся ложкой горячего супа, увидев перед собой на веранде соседа Владимира Абрамовича Минько. «Вот нюх у человека, как только где сто грамм наливают, он тут как тут!»
– Здорово живешь, Йеся, извини, я на минутку!
– Присаживайся, соседушка, – поменяла гнев на милость Марго, доставая тарелку из шифоньера для нежданного гостя. – Щи свеженькие, попробуй!
– Благодарствую, Маргарита Павловна, не откажусь, коли так!
– Рюмочку?
– Ну что ты спрашиваешь, Марго, когда Владимир Абрамович от рюмочки отказывался?
– Спасибо, соседушка, вот жена у тебя, Иосиф Моисеевич, загляденье! Понятливая! Заботливая!
– Будь здоров и не кашляй! Да не заглядывайся! – буркнул Белькович, недовольно чокаясь с соседом.
Уже через полчаса два соседа, сидя на завалинке после сытного обеда и выпитой поллитры, рассуждали на вариации темы «Ты меня уважаешь?». Горячительная влага согрела не только трубы, но и душу, поэтому обычно грозный Белькович раздобрел, обмяк и растаял при одной только мысли, что какую-нибудь бумажечку можно оформить и на соседа. Не зря же он ему водку наливал!
– Абрамыч, на, подпишись за моего кабана!
– Давай, – охотно согласился сосед. – А где?
– Вот тут!
Сосед подписал акт на фиктивную сдачу кабана от своего имени, и теперь Белькович с легкостью мог отчитаться, что он получил за выращенную скотину 274 рубля и 25 копеек.
Вера Андреевна шла по непыльной дороге, то там, то сям переступая через не высохшие после дождя грязные лужи. Она направлялась к оперуполномоченному Горунову узнать новости о судьбе своей анонимки про деятельность Оршицкого райпотребсоюза. Судя по всему, какое-то движение анонимка уже должна была получить, и женщина, мечтающая наказать нерадивого мужичка, отказавшего в ее скромном похотливом желании, пребывала в приподнятом настроении от предвкушения услышать подробности об осуществленной мести. Вдруг вдалеке у магазина она заметила две до боли знакомые фигуры – бывший муж с новой пассией направлялся в сторону автомобиля с покупками.
