Координата Z полностью

Конечно же, там живут люди одного с нами корня: русы, которые уже к XVII веку сформировали малороссийский субэтнос, достаточно разномастный, но обладающий вместе с тем характерными чертами, которые были известны ещё со времён Николая Васильевича Гоголя.

В киевской стороне, как бы страшно это ни прозвучало, наши – все. И те, кто нас совсем не ждёт. И те, кто ждёт нас. И последних – много. И они должны стать первыми.

Мы помним, как тысячи херсонцев, когда наша армия оставляла город, уезжали в Россию, покидая дома, добровольно лишаясь всего нажитого.

А часть неуехавших и по-русски понадеявшихся на авось оказались вскоре убиты и замучены.

Они чьи? Наши?

В Купянске, в Изюме, в Балаклее Харьковской области – и там половина, а то и две трети были наши люди. И часть из них, увы, жизнь положили за то, чтоб нашими остаться. Они умерли – нашими, расстрелянные во дворах.

С чего ж тогда кто-то рискнул предположить, что в Одессе – иначе?

Что в Харькове не так?

Откуда эта огульность? Эти неслыханные обобщения?

В Славянске – чьи? В Краматорске? Если нас в освобождённом Северодонецке и в освобождённой Попасной встречали как родню?

А если чуть дальше двинуть – на Лозовую, известную нам по книгам о Гражданской войне, – там чьи?

А если до Кременчуга добраться? Там все окажутся чужими, что ли?

Но как же могло так получиться, что в Каховке – все свои, а в Лозовой, Краматорске, Кременчуге, бывшем Котовске, переименованном в Подольск, – все вдруг обратились в чужих?

То здесь, то там слышалось в ответ: «А чего ж они тогда не подняли восстание против своей власти?»

А чего ж вы сами не свергли Горбачёва? Не спихнули Ельцина?

Чего вы хотя бы «Ельцин Центр» не закрыли в Екатеринбурге? Пошли бы да закрыли.

За попытку его закрыть вас не забили б арматурой, не расстреляли б в подъезде, не засунули б в мусорный бак, не дали б пожизненное, как наверняка сделали бы на Украине.

Как же вы с малороссийских наших братьев рискуете требовать то, чего сами здесь не совершили?

На Украине жила и живёт многомиллионная наша родня.

Да, у нас случилась война.

Но внимательно изучавшие историю люди помнят, как воевали мы в дни былые с якутами, с башкирами, с калмыками, с татарами… Какая с чукчами страшная война была! А про чеченцев и дагестанские народы помнят даже те, кто на уроках истории спал.

Война ж между кровными братьями, каковыми являются русские и малорусы, – самая суровая.

Но оттого они братьями быть не перестают.

Иной раз, глядя на это их неистовое бешенство, и верить невозможно в примирение.

Но на то русскому человеку и дано это звание – русский человек, чтоб веры не терять никогда.

Если бы не все эти катастрофические события, в России так и думали бы, что образец мужчины – это бегуны на скорость через грузинскую границу, а не мужики из ЧВК «Вагнер».

У нас бы так и не появилась улица имени Захарченко. И школа имени Арсена Моторолы – тоже.

Люди так и думали бы, что современные поэты – это Моргенштерн и Ах Астахова, а не Анна Долгарева и Семён Пегов.

Один недоразвитый и злобный человек так и был бы отцом русского рока.

У нас так и не поставили бы памятник Фиделю Кастро – крупнейшему политическому деятелю XX века, у которого даже нам есть чему поучиться (верности принципам, например).

Наш главнокомандующий так и не сказал бы, что советские вожди управляли Россией не хуже монархов и князей. А дети так бы и воспитывались в убеждении, что Ленин и Сталин – это безусловные злодеи, а Ельцин – это такой центр, а ещё он подарил народу пепси-колу и жвачку.

Российское кино продолжало бы поставлять сериалы про заградотряды и вечный Левиафан.

Не было бы даже надежды на то, что хоть какие-то изменения возможны в Минкульте, где половину театров возглавляли люди, ненавидящие страну.

В Министерстве обороны так и оставались бы на своих местах управленцы, умеющие только пилить, и не умеющие – более того, даже не желающие – воевать.

Блогер с разноцветными волосами и отсутствием сознания так и рекламировал бы крупнейший российский банк. Огромное лицо другого блогера, воспринимающего Россию как однозначное зло, высилось бы над всеми в Шереметьево в качестве символа успеха и знания о сути вещей.

Мы б не узнали, что актриса Полина Агуреева – хоть и девочка, а по характеру мужик, а режиссёр Вырыпаев – хоть и мальчик, а по характеру хуже, чем баба.

Половина списка «Форбс» так и торчала бы в России, делая вид, что они лучшие люди державы.

Мы бы не вспомнили, как буряты, якуты, тувинцы, калмыки и башкиры могут рубиться за Россию, и всё повторяли бы это ублюдское слово «многонационалочка».

Мы бы верили, что дружить надо – с просвещённой Европой, а не с Ираном, Северной Кореей, Китаем и Кубой.

Наконец, миллионы людей в России так и не вспомнили бы, что они – народ.

И тем более мы не напомнили б об этом братьям украинцам и братьям белорусам. С которыми все мы – ветви одного корня.

Хорошо бы всё это понимать без войны…

Но без войны мы не смогли.

Теперь задача – не забыть всё перечисленное, и ещё тысячу неназванных вещей.

Не забыть после победы.

Сначала победить. А потом не забыть.