Сестра замахала руками на блестящую крылатую машинку, но та, подрагивая, повисла у нее над головой.
Хирург продолжал делать разрез... но недолго это ему удавалось. Металлическая птица отогнала его в сторону и насторожилась, охраняя пациента.
- Позвоните на фабрику! - распорядился хирург. - Пускай они ее выключат.
Страж-птица не могла допустить, чтобы над живым существом совершили насилие.
Хирург беспомощно смотрел, как на операционном столе умирает больной.
Страж-птица парила высоко над равниной, изрезанной бегущими во все стороны дорогами, и наблюдала, и ждала. Уже много недель она работала без отдыха и без ремонта. Отдых и ремонт стали недостижимы - не может же страж-птица допустить, чтобы ее - живое существо - убили! А между тем птицы, которые возвращались на техосмотр, были убиты.
В программу страж-птиц был заложен приказ через определенные промежутки времени возвращаться на фабрику. Но страж-птица повиновалась приказу более непреложному: охранять жизнь, в том числе и свою собственную.
Признаки убийства бесконечно множились, определение так расширилось, что охватить его стадо немыслимо. Но страж-птицу это не занимало. Она откликалась на известные сигналы, откуда бы они ни исходили, каков бы ни был их источник.
После того как страж-птицы открыли, что они и сами живые существа, в блоках их памяти появилось новое определение живого организма. Оно охватывало многое множество видов и подвидов.
Сигнал! В сотый раз за этот день страж-птица легла на крыло и стремительно пошла вниз, торопясь помешать убийству.
Джексон зевнул и остановил машину у обочины. Он не заметил в небе сверкающей точки. Ему незачем было остерегаться. Ведь по всем человеческим понятиям он вовсе не замышлял убийства.
Самое подходящее местечко, чтобы вздремнуть, - подумал он. Семь часов без передышки вел машину, не диво, что глаза слипаются. Он протянул руку, хотел выключить зажигание...
И что-то отбросило его к стенке кабины.
- Ты что, сбесилась? - спросил он сердито. - Я ж только хотел...
Он снова протянул руку, и снова его ударило.
У Джексона хватило ума не пытаться в третий раз. Он каждый день слушал радио и знал, как поступают страж-птицы с непокорными упрямцами.
- Дура железная, - сказал он повисшей над ним механической птице. Автомобиль не живой. Я вовсе не хочу его убить.
Но страж-птица знала одно: некоторые действия прекращают деятельность организма. Автомобиль, безусловно, деятельный организм, Ведь он из металла, как и сама страж-птица, не так ли? И при этом движется...
- Без ремонта и подзарядки у них истощится запас энергии, - сказал Макинтайр, отодвигая груду спецификаций.
- А когда это будет? - осведомился Гелсен.
- Через полгода, через год. Для верности скажем - год.
- Год... - повторил Гелсен. - Тогда всему 'конец. Слыхали последнюю новость?
- Что такое?
- Страж-птицы решили, что Земля - живая. И не дают фермерам пахать. Ну и все прочее, конечно, тоже живое: кролики, жуки, мухи, волки, москиты, львы, крокодилы, вороны и всякая мелочь вроде микробов.
- Это я знаю, - сказал Макинтайр.
- А говорите, они выдохнутся через полгода или через год. Сейчас-то как быть? Через полгода мы помрем с голоду.
Инженер потер подбородок.
- Да, мешкать нельзя. Равновесие в природе летит к чертям.
- Мешкать нельзя - это мягко сказано. Надо что-то делать немедля. Гелсен закурил сигарету, уже тридцать пятую за этот день. - По крайней мере я могу теперь заявить: "Говорил я вам!" Да вот беда - не утешает. Я так же виноват, как все прочие ослы - машинопоклонники.
Макинтайр не слушал. Он думал о страж-птицах.
- Вот, к примеру, в Австралии мор на кроликов.
- Всюду растет смертность, - сказал Гелсен. - Голод. Наводнения. Нет возможности валить деревья. Врачи не могут... что вы сказали про Австралию?
- Кролики мрут, - повторил Макинтайр. - В Австралии их почти не осталось.
- Почему? Что еще стряслось?
- Там объявился какой-то микроб, который поражает одних кроликов. Кажется, его переносят москиты...
- Действуйте, - сказал Гелсен. - Изобретите что-нибудь. Срочно свяжитесь по телефону с инженерами других концернов. Да поживее. Может, все вместе что-нибудь придумаете.
- Есть, - сказал Макинтайр, схватил бумагу, перо и бросился к телефону.
- Ну, что я говорил? - воскликнул сержант Селтрикс и, ухмыляясь, поглядел на капитана. - Говорил я вам, что все ученые - психи?
- Я, кажется, не спорил, - заметил капитан.
- А все ж таки сомневались.
- Зато теперь не сомневаюсь. Ладно, ступай. У тебя работы невпроворот.
- Знаю. - Селтрикс вытащил револьвер, проверил, в порядке ли, и вновь сунул в кобуру. - Все наши парни вернулись, капитан?
- Все? - Капитан невесело засмеялся. - Да в нашем отделе теперь в полтора раза больше народу. Столько убийств еще никогда не бывало.
-Ясно, - сказал Селтрикс. - Страж-птицам недосуг, они нянчатся с грузовиками и не дают паукам жрать мух.
Он пошел было к дверям, но обернулся и на прощанье выпалил:
- Верно вам говорю, капитан, все машины-дуры безмозглые.
Капитан кивнул.
