На шум прибежал мэр и еще кое-кто из жителей деревни. Солдаты образовали каре вокруг инспектора и мистера Грента. Они стояли, держа оружие наизготовку. Лица их были угрюмы и суровы.
Мэр все разъяснил. О прискорбной отсталости деревни по части преступлений. О поручении, данном Тому Рыбаку. О том, как он всех их осрамил, не сумев выполнить свой долг.
- Почему вы дали это поручение именно ему? - спросил мистер Грент.
- Видите ли, - сказал мэр. - Я подумал, что если уж кто-нибудь из нас способен убить, так только Том. Он, понимаете ли, рыбак. Это довольно-таки кровавое занятие.
- Значит, все остальные у вас также не способны убивать?
- Никому из нас никогда бы не зайти так далеко, как зашел Том, - с грустью признался мэр.
Инспектор и мистер Грент переглянулись, потом поглядели на солдат. Солдаты с почтительным изумлением взирали на жителей деревни и начали негромко переговариваться друг с другом.
- Смирно! - зарычал инспектор. Он обернулся к Гренту и сказал, понизив голос: - Надо, пока не поздно, поскорее убираться отсюда. Люди, не умеющие убивать...
- Опасная зараза... - весь дрожа, пробормотал мистер Грент. - Один такой человек, если он не в состоянии выстрелить из винтовки, может в ответственный момент поставить под удар весь корабль... Быть может, даже целую эскадрилью... Нет, так рисковать нельзя.
Они приказали солдатам вернуться на корабль. Солдаты шагали ленивее, чем обычно, и то и дело оборачивались, чтобы поглядеть на деревню. Они продолжали перешептываться, невзирая на то, что инспектор рычал и сыпал приказами.
Маленький воздушный корабль взмыл вверх, исторгнув из себя целый шквал струй. Через несколько минут его поглотил большой корабль. А затем и большой корабль скрылся из виду.
Огромное водянисто-красное солнце уже касалось края горизонта.
- Ты можешь теперь выйти, Том! - крикнул мэр. Том вылез из кустов, где он прятался, следя за происходящим.
- Напортачил я с этим поручением, - жалобно сказал Том.
- Не сокрушайся, - утешил его Билли Маляр. - Это же невыполнимое дело.
- Похоже, что ты прав, - сказал мэр, когда они шагали по дороге, возвращаясь в деревню. - Я просто подумал - чем черт не шутит, а вдруг ты как-нибудь справишься. Но ты не огорчайся. Никто у нас в деревне не натворил бы половины того, что ты.
- Теперь мне, верно, это больше не понадобится, - сказал Том, протягивая свой ордер мэру.
- Да, пожалуй, - сказал мэр. Все сочувственно смотрели на него, когда он рвал ордер на мелкие куски. - Ну что ж, сделали, что могли. Просто не вышло.
- У меня ведь была возможность, - смущенно пробормотал Том, - а я вас всех подвел.
Билли Маляр ласково положил руку ему на плечо.
- Ты не виноват. Том. И никто из нас не виноват. Вот что получается, когда к людям двести лет не проникает цивилизация. Поглядите, сколько времени понадобилось Земле, чтобы стать цивилизованной. Тысячи лет. А мы хотели достигнуть этого за две недели.
- Ну что ж, придется нам снова вернуться в нецивилизованное состояние, - сказал мэр, делая неуклюжую попытку пошутить.
Том зевнул, потянулся и зашагал домой, чтобы хорошенько отоспаться - наверстать упущенное. На пороге дома он взглянул на небо.
Густые, тяжелые облака собирались над головой. Близились осенние дожди. Скоро можно будет снова рыбачить.
Почему он не представил себе инспектора в виде рыбы? Теперь думать об этом было уже поздно.
Он плохо спал в эту ночь.
Детрингера выслали с родной планеты Ферланг за "преступные действия чрезвычайной непристойности". Он нахально циркнул сквозь зубы во время Резвой Созерцательности и передернул задним голенопятом, когда Великий Региональный Вездесущий удостоил его плевка.
Подобная наглость обычно наказуема всего лишь парой десятков лет "безоговорочного остракизма". Но Детрингер усугубил вину, совершив "преднамеренное ослушание" на Встрече Поминовения, где во всеуслышание и с подробностями предавался воспоминаниям о своих грязных любовных похождениях.
Его последний антиобщественный поступок не имел себе равных в новейшей истории ферланга: Детрингер проявил "неприкрытое злобное насилие" по отношению к некоему Уканистеру, обнаружив "явную публичную агрессивность", которой планета не знала со времен первобытной Эпохи Смертельных Игр.
Этой отвратительной выходкой, следствием которой для Уканистера явились не только телесные повреждения, но и тяжкий моральный удар, Детрингер и заработал себе высшую меру наказания - "бессрочное изгнание".
Ферланг - четвертая от солнца планета в системе на краю галактики. Детрингера вывезли в межгалактическую пучину и бросили в крошечном недоснаряженном спортивном кораблике на произвол судьбы. Вместе с ним в ссылку добровольно отправился и его преданный механический слуга Ичор. Жены Детрингера - задорная шаловливая Марук, высокая задумчивая Гвенкифер и неугомонная лопоухая УУ - официально расторгли брак с ним Торжественным Актом Вечного Презрения. Восемь его детей прошли через Обряд Отречения, хотя поговаривают, что Дерани - младшая - потом прошептала: "Что б ты там ни натворил, папка, я все равно тебя люблю".
