- И это еще не все, - заявил Франклин.
- Ты хочешь сказать, что у этой душераздирающей истории есть продолжение?
- Да, сэр.
- Говори же, - со вздохом подбодрил его я.
- Они ополчились и на мою сестренку, - сказал Франклин. - Понимаете, когда ей открылась Истина, она не меньше моего захотела обучать других. Это ведь Истина, знаете ли. И вот теперь она вынуждена скрываться, пока... пока... - Он высморкался и с жалким видом проглотил слезы. - Я думал, вы увидите, как я пригожусь на Марсе, и тогда сестренка могла бы ко мне...
- Довольно! - не выдержал я.
- Да, сэр.
- Больше ничего не желаю слышать. Я и так уже выслушал больше, чем нужно.
- А вы бы не хотели, чтобы я поведал вам Истину? - горячо предложил Франклин. - Я могу объяснить...
- Ни слова больше! - рявкнул я.
- Да, сэр.
- Франклин, я ничего не могу сделать для тебя, абсолютно ничего. У тебя нет степени. А у меня нет полномочий разрешить тебе остаться. Но я сделаю единственное, что в моей власти. Я поговорю о тебе с директором.
- Вот здорово! Большое вам спасибо, мистер Талли. А вы объясните ему, что я еще не совсем окреп с дороги? Как только соберусь с силами, я вам докажу...
- Конечно, конечно, - сказал я и поспешно ушел. Директор уставился на меня, как будто увидел моего двойника из антимира.
- Но, Талли, - сказал он, - тебе же известны правила.
- Конечно, - промямлил я. - Но ведь он действительно был бы нам полезен. И мне ужасно неприятно отправлять его прямо в руки полиции.
- Содержание человека на Марсе обходится в пятьдесят тысяч долларов ежегодно, - сказал директор. - Считаешь ли ты, что он стоит заработка в...
- Знаю, знаю, - перебил я. - Но это такой трогательный случай, и он так старается, и мы могли бы его...
- Все зайцы трогательны, - заметил директор.
- Ну ясно. В конце концов, это неполноценные создания, не то что мы, ученые. Пусть себе убирается туда, откуда явился.
- Талли, - спокойно сказал директор, - я вижу, что этот вопрос обостряет наши отношения. Поэтому я предоставляю тебе самому решать его. Ты знаешь, что ежегодно на каждую вакансию в марсианском Строительстве подается почти десять тысяч заявок. Мы отвергаем специалистов лучших, чем мы сами. Юноши годами учатся в университетах, чтобы занять здесь определенную должность, а потом окажется, что место уже занято. Учитывая все эти обстоятельства, считаешь ли ты по чести и совести, что Франклин должен остаться?
- Я... я... а-а, черт возьми, нет, если вы так ставите вопрос. - Я все еще был зол.
- А разве можно ставить его как-нибудь иначе?
- Разумеется, нет.
- Всегда печально, если много званых и мало избранных, - задумчиво проговорил директор. - Людям нужен новый фронтир. Хотел бы я отдать Марс для повсеместного заселения. Когда-нибудь так и случится. Но не раньше, чем мы научимся обходиться здешними ресурсами.
- Ладно, - сказал я. - Пойду организую отъезд зайца.
Когда я вернулся, Франклин работал на крыше спектрографической лаборатории. Едва взглянув мне в лицо, он понял, каков ответ.
Я сел в свой джип и покатил в Марсопорт. Я знал, что сказать капитану, который допустил пребывание Франклина на своем корабле. Слишком уж часты такие безобразия. Пусть теперь этот шутник и везет Франклина обратно на Землю.
Фрахтовик был погружен в стартовую шахту, только нос вырисовывался на фоне неба. Наш ядерщик Кларксон готовил корабль к отлету.
- Где капитан этой ржавой посудины? - спросил я.
- Капитана нет, - ответил Кларксон. - Это модель "Лежебока". С радиоуправлением.
Я почувствовал, как мой желудок стал медленно опускаться и подниматься наподобие качелей.
- Капитана нет?
- Не-а.
- А экипаж?
- На корабле его нет, - сказал Кларксон. - Ты ведь знаешь, Талли.
- В таком случае на корабле не должно быть кислорода, - догадался я.
- Разумеется, нет.
- И защиты от радиации?
- Безусловно.
- И теплоизоляции нет?
- Теплоизоляции ровно столько, чтобы корпус не расплавился.
- И, наверное, он стартует с максимальным ускорением? Что-нибудь около тридцати пяти "g"?
- Конечно, - подтвердил Кларксон. - Для беспилотного корабля это наиболее экономично. А что тебя смущает?
Я ему не ответил. Молча подошел к джипу и, выжав акселератор до отказа, помчался к спектрографической лаборатории. Желудок у меня больше не поднимался и не опускался. Он вращался как волчок.
Человек не способен выжить после такого рейса. У него нет на это никаких шансов. Ни одного шанса на десять миллиардов. Это физически невозможно.
Когда я подъехал к лаборатории, Франклин уже закончил крышу и работал внизу, соединяя трубы. Был обеденный перерыв, и ему помогали несколько человек из Горной группы. - Франклин, - сказал я.
- Что, сэр?
Я набрал побольше воздуху в легкие.
- Франклин, ты прилетел сюда на том фрахтовике?
- Нет, сэр, - ответил он. - Я все пытался вам объяснить, что и не думал подкупать никакого капитана, но вы так и не...
- В таком случае, - проговорил я очень медленно, - как ты сюда попал?
- Благодаря Истине!
- Ты не можешь мне объяснить?
С секунду Франклин размышлял.
- С дороги я просто ужасно устал, мистер Талли, - сказал он, - но кажется, все-таки могу.
И он исчез.
