Копай, Ами, копай… полностью

Ами: Что случилось, Боаз?

Сироткин: Прямое попадание. Чей‑то «БМВ — шник», не наш.

Ами: А где пассажиры?

Сироткин: Да вон, уже обуглились, все трое. Это ж не джип бронированный. Мина через крышу вошла, взорвалась внутри. Не повезло ребятам…

Ами: Жуть.

Сироткин: Ага. Пошли отсюда. А то начнут опрашивать: кто да что, до утра промурыжат. А чего нас мурыжить? В Матароте «БМВ — шников» не бывает. «Субары» были, а «БМВ — шников» не припомню. Пойдем лучше, я тебе оранжерею покажу. Ты как‑то просил, помнишь?

Ами(удивленно): Просил?

Сироткин: Пошли, пошли, разговор есть…

Медленно движутся вдоль сцены, оставляя позади суету спецов и мелькание мигалок.

Ами: Боаз, ну говори уже. Или так и будем молчать, пока до города не дойдем?

Сироткин(неловко): Ты ведь в саперах служил, правда?

Ами: Правда.

Пауза. Видно, что Сироткин собирается с духом.

Ами: Тебе помощь нужна? Так скажи какая. Письмо по — английски написать? Поговорить с кем‑то?.. Да не молчи ты, чудак — человек…

Сироткин: А в Полосе… в Полосе тоже бывать приходилось?

Ами: Приходилось. Но только до депортации анклава. (сделав особый упор на предлог) До.

Сироткин: До. Значит, во время депортации тебя там не было. Точно?

Ами(потеряв терпение): Слушай, отстань ты с этими своими «точно»! Следователь нашелся! Либо говори, чего тебе надо, либо я поехал домой. Ну?!

Сироткин: Просто многие тогда были внутри…

Ами: Многие были, а нас на север отправили, на плато.

Сироткин: Марва хорошая в этом году… мягкая… (приседает на корточки, разглядывает траву)

Ами: Ладно, я пошел…

Сироткин: Погоди. А это… ну… с туннелями ты тоже дело имел? Когда в Полосе воевал…

Ами: А как же. Это, считай, наша специализация была. Полосята копали, мы взрывали. Видел бы ты, сколько нор они там нарыли. Как крысы, честное слово…

Включается сирена. Нарастающий звук летящей ракеты.

Сироткин(прислушавшись): Это сюда! Ложись! Ами, в кювет, в кювет! (бросается к Ами, хватается за рукоятки кресла)

Ами: Я сам! Сам! Отстань!

Оставив Ами, Боаз бросается на землю и закрывает голову руками. Ами, секунду постояв, заваливается набок вместе с креслом. Взрыв в нескольких метрах от него. Когда пыль рассеивается, оба некоторое время лежат без движения. Ами, придя в сознание первым, поднимается на ноги. Он в сомнамбулическом состоянии.

Ами: Где это мы? Погоди… патруль… джип… Где джип? Где пацаны? (подходит к лежащему Боазу, склоняется над ним). Нево, вставай, братан! Слышь, Нево…

Сироткин: Какой Нево… ты что… Ами! Ты стоишь?!

Ами: Это не Нево… Ты кто, дед?

Сироткин: Сироткин. Боаз Сироткин. Тебе что, заместо ног мозги отшибло?

Ами: Ах да… Боаз… Привет, Боаз. Где это мы? Давай, вставай, чего разлегся. Ну что ты на меня смотришь, как на привидение?

Сироткин(садясь): Ами, ты не бойся, я никому не расскажу. Честное слово.

Ами: О чем не расскажешь?

Сироткин: О ногах… Ну симулируешь — а кто из нас не симулировал? Я понимаю, так тебе удобнее: инвалидность, пенсия и все такое. Машина без налогов. Скидки всякие…

Ами: Какая инвалидность, ты что, сбрендил? Какие ноги… (вдруг, осекшись, осознает произошедшее изменение) ноги… Ноги! (ощупывает внезапно включившиеся в работу ноги, делает несколько пробных шагов)

Сироткин: Ами…

Ами пробует ноги и так, и эдак. Подходит к креслу, садится в него, ощупывает подлокотники и снова принимается сгибать и разгибать ноги.

Ами(удивленно): Работает… Это работает…